Справа передо мной неожиданно из-за угла выпрыгнул огромный пёс, похожий на дряхлого волка, со страшными кровью налитыми глазами, и скалящимися на меня кривыми торчащими из пасти жёлтыми гнилыми клыками.

— Вот чёрт! — вскрикнула я, чувствуя, что моё сердце сейчас выпрыгнет из груди и побежит где-то рядом. Я еле унесла ноги от этого старого кобеля. Только каким-то чудом не врезалась в большой фургон мороженого. Водитель хотел меня обматерить, но увидев мой испуганный растрёпанный вид лишь стоял и размахивал руками беззвучно открывая и закрывая рот, пока я оглядываясь неслась, что было сил, дальше по проспекту. Конечно же я опоздала на свой рейсовый автобус из пригорода, пришлось целых двадцать минут ждать следующего.

— Соберись, Ливия, — шептала я себе под нос, одиноко ёрзая на последнем сидении автобуса, и разглядывая через грязное боковое стекло пробегающие домики с разноцветной черепицей на крыше.

«Ты сильная, ты всегда прёшь вперёд, здесь будет также, это просто эмоции. Тебе нужно взять себя в руки и научиться их контролировать. Что же ты опять боишься…трусиха!»

Скривив вбок улыбку в жутко милой ухмылке, сама себе подытожила:

«Твой страх — твоя слабость, его будут чувствовать другие и пользоваться этим тебе во вред, ты же не позволишь этому произойти и сделать из тебя девочку для насмешек?»

— Не бывать этому! Я больше никогда и ничего не буду бояться! — резко и громко вспылила я вслух на весь автобус, что даже первые ряды обернулись посмотреть на меня.

«Как неудобно получилось», — стыдливо подумала я и принялась сверлить глазами резиновый пол под ногами.

Я всегда думала, что я особенная, наверное это внушила мне мама, что у меня всё должно быть иначе, что я достойна лучшего, самого лучшего: лучших друзей, лучшей школы, лучших впечатлений, лучших вещей. Для этого родители брали бесчисленные кредиты лишь бы их девочка училась в хорошем учебном заведении и не уступала ни в чём другим соседским детям. Кредиты выплачивались с трудом и до сих пор эти долги портят жизнь моим родителям. Только никто не спрашивал, а нужно ли это всё было мне. Не знаю почему и откуда такие мысли у мамы были, может ей просто очень хотелось, чтобы я была счастливее, чем она, и жила лучше чем она, наверное такие мечты есть у каждой мамы. Но ведь счастье совсем не в том, чтобы получать самое лучшее, а в том, чтобы иметь то, что делает тебя счастливой.

Маму мою зовут Нэнси, а отца Салли и я их очень люблю. Обычные такие жители маленького городишки, живущие в рядовом неброском домике на окраине. Всё как у всех, ну или по крайней мере, как у большинства. Мама работает школьным психологом, а отец пожарным. Мои предки никогда не позволяли мне делать свой выбор и жить по-своему. Они навязывали своё мнение почти на все мои действия. Конечно же, как и любые родители, они ограждали меня от проблем и ошибок, с кем дружить и где учиться, но они до сих пор так и считают меня малышкой, и это уже слишком.