Отыскав книгу, в которой Виола больше не числилась, Гордон некоторое время смотрел на пустые страницы. Когда-то он надеялся, что впишет в нее имена своих детей. Но Эвелина оставила его. Ушла. Ее больше нет.

Эта мысль отправила его в очередной алкогольный марафон, длящийся пару недель.

Вынырнув из него, Гордон снова взял семейную книгу. А потом положил рядом первую, в ней имя дочери все еще значилось.

Он не знал, что делать, поэтому решил для начала встретиться с некой Виолой Данте, о которой судачил весь город.

Для этого он несколько дней не пил, приводя себя в порядок, а после отправился в королевский замок.

Увидев девушку, он сначала не признал в ней свою дочь. Виола была нежным созданием, которое любило легкие светлые платья из струящейся ткани. Ее лицо всегда оставалось пустым и безучастным, а взгляд — отсутствующим.

Девушка, которую он встретил, была полна сил и энергии. Она носила темные вещи, красила ногти в черный цвет и улыбалась так, что дрожь пробирала все тело.

Но несмотря на все это, она все еще была его дочерью.

Когда он поздоровался с ней, то отчетливо заметил непонимание, которое, впрочем, быстро сменилось узнаванием, а потом скепсисом.

— Теперь у меня осталась только ты, — продолжил Гордон. — Наверное, ты не знаешь, но Эвелина… умерла не так давно.

— Я знаю, — сказала Виола, с интересом глядя на мужчину перед собой.

Она не ощущала по отношению к нему никаких положительных эмоций. Он не был ее отцом. Да, это тело родилось благодаря ему, но на этом все.

— Она была такой… — Гордон вздохнул и покачал головой. — Что теперь об этом говорить, — он печально улыбнулся. — Жизнь всегда забирает самых лучших.

Виола не стала спорить с этим утверждением. Она не считала Эвелину лучшей, но говорить об этом Гордону не собиралась. Вряд ли его волновало ее мнение.

— Я бы хотел, чтобы ты вернулась домой.

Виола вскинула брови. Она точно не собиралась этого делать.

— Разве ты не вычеркнул меня из семейной книги? — спросила она холодно, размышляя, что делать, если сейчас выяснится, что Гордон все еще имеет на нее права.

— Что? — Гордон смутился, когда услышал вопрос.

Он понятия не имел, как дочь узнала об этом. Ему стало стыдно, но он быстро оправился от этого чувства. Он ни в чем не виноват. Это Эвелина попросила его, он сопротивлялся. Да и не вычеркивал он Виолу! Просто сделал дубликат родовой книги. Сейчас, когда все так повернулось, он может просто порвать вторую книгу, а в канцелярии скажет, что нашел первую, поэтому новую запись можно вычеркнуть.

— Нет! С чего ты взяла? Ты можешь прийти и сама убедиться, — произнес он, радуясь своей предусмотрительности. — Мне хотелось бы, чтобы ты вернулась домой, Виола. Я понимаю, что ты помогаешь… новому королю. Но молодой девушке негоже находиться так близко к неженатому мужчине. Подумай о слухах.