— Завтрак алкашей.

— Это не смешно.

— А кто смеётся? Ты, видимо, Марья Алексевна, с похмелья никогда не болела. Поверь, всё это неплохо помогает.

— Угу, а ты, очевидно, болел частенько, раз всё это знаешь! — плюхаюсь на стул и тут же выпиваю стакан воды. Какой кайф! Никогда больше не буду пить!

Так, стоп. Эту фразу все говорят обычно и потом снова пьют.

— Я в горячих точках служил. Там и не с таким сталкиваешься.

— Ух, ты, Маша, ты плоснулась?! — на кухню забегает Тася, плюхается на стул рядом со мной и тут же зажимает нос пальцами. — Фу, чем так невкусно пахнет? Это еда так воняет?

— Боюсь, что это кое-кто другой, — усмехается Бурый, пододвигая к Тасе тарелку с блинами.

Я бросаю на него сердитый взгляд, но ничего не говорю. Всё же та шипучая таблетка, рассол и бульон действительно сильно облегчают моё состояние. Миша вообще мог бы и не возиться со мной.

— Приятного аппетита, алкаш, — подмигивает Бурый.

— Что такое алкаш? — спрашивает Тася.

— Это Маша.

— Что?! Миша, блин! — вспыхнув как рак, кидаю в него горстку капусты.

Невыносимый тип!

— На правду не обижаются.

— Вась, а Маша алкаш, — с серьёзным видом заявляет Тася, когда Василиса присоединяется к нам на кухне.

Миша ржёт так, что у него трясутся плечи, а я закрываю лицо ладонями и качаю головой. Эта медвежья семейка точно с ума меня сведёт!

Чтобы я ещё раз хоть каплю алкоголя на язык! Ну уж нет!

Глава 37