— А ну слезь с меня, бородач невоспитанный! — начинает брыкаться подо мной. — Дай мне встать, и я тебе устрою.

— Тебе не кажется странным угрожать мужчине, лёжа под ним? — выгибаю бровь, ещё плотнее прижимая Машу к земле.

— Нет, не кажется!

— Ну, это зря. Я вот весь день хотел тебя предупредить, чтобы ты так задницей не виляла. А то она у тебя и так на приключения без конца нарывается, а теперь у неё ведь ещё одно появилось. Постоянное, — зажимаю её лицо ладонями и накрываю рот губами. Весь день хотел это сделать. Проталкиваю язык между зубами, и чувствую, что даже холодный снег и минусовая температура не мешают мой крыше съезжать от ощущений. Особенно когда Маша чуть-чуть подаётся вперёд и протяжно стонет.

— Я так понимаю, помощь вам не нужна? — откуда-то сверху раздаётся голос.

Мы с Машей одновременно отлипаем друг от друга и смотрим на трассу, откуда мы только что скатились. На возвышении стоит Андрей на снегоходе и смотрит на нас сверху вниз, вскинув брови.

— Решил на всякий случай проверить, всё ли в порядке. У вас, очевидно, да. А вот у снегоходов не очень.

— Жди нас. Сейчас поднимемся.

Спустя пятнадцать минут мы возвращаемся в угодье и ловим на себе ошеломлённые взгляды отдыхающих, потому что с ног до головы полностью покрыты снегом. А у Маши ещё и зубы клацают от холода.

— Вам бы сейчас в горячий душ и переодеться, а вечером Нелли предлагает пропустить по стаканчику глинтвейна в местном кафе.

— Хорошая идея. Честно говоря, я бы и сейчас пропустил. Прямо в душе.

— Маш, ты не расстраивайся сильно. Мы снегоходы проверим на исправность. Это не твоя вина. Надеюсь, ты не сильно испугалась?

Маша, разумеется, тактично улыбается и качает головой.

А сама вся синяя как ледышка и трясётся.

— Ладно, пойдём мы отогреваться.

— Ага, — кивает брат. — Девочки с нами, так что можете не торопиться.

Мы с Машей заходим в домик, и я тут же начинаю стягивать с неё заснеженную и частично промокшую одежду, пока она окончательно не задубела и не простыла.

— Ты слышала, Марья Алексевна?

— Ч…чего?

— Девочки с Андреем. Я, ты, горячий душ. Мы одни и можем не торопиться.