— Шестьсот.

— Сколько?! Она у вас золотая что ли, почему так дорого?! — задрав голову, смотрю на продавщицу, которая в этот же момент поворачивается лицом к прилавку.

— Охренеть, — выдавливаю вместо приветствия. Потому что в стоящей за стойкой женщине неожиданно узнаю соседскую Некошатницу.

* * *

Этого я никак не ожидаю. Даже сначала мешкаюсь, глядя в такие же удивлённые глаза Мишиной соседки.

— Да ты бери, не пожалеешь, — говорит она ровным голосом. — Рыба, кстати, свежайшая. Впрочем, любой местный может подтвердить, что в моём отделе всегда рыба свежая и вкусная.

Боже, эта Некошатница так говорит о своей рыбе, словно я на весь рынок собралась кричать, что она тухлая.

— Я возьму вот эти четыре кусочка.

Слегка сощурив взгляд, Катя начинает специальным щипцами укладывать нужные мне кусочки рыбы в пакет.

И чего она на меня так вылупилась?

— Ты же вроде Маша, верно? Няня дочек Миши Бурого? — интересуется, обведя меня любопытным взглядом.

Я коротко киваю.

— Да. Мы виделись на ярмарке. И вы ещё мне… вещи одалживали.

— Да-да. Помню. А девочки где? Или они уже в садик вышли с новогодних каникул?

— Да. Вышли. С сегодняшнего дня пошли, — отвечаю сухо, потому что у меня нет абсолютно никакого желания общаться с этой женщиной.

«Просто продай мне уже рыбу, и я поеду домой!»

— А ты ещё и поваром у них что ли работаешь? Странно, что на няню возложили ещё и обязанности по приготовлению еды. Хотя если платит нормально, то я бы тоже готовила, — пожимает плечами.