Как можно дальше я затолкала своё желание въехать в лагерь и просто попросить о встрече с хранителем. Моя поясная подвеска могла служить достаточным доказательством, чтобы меня отвели к Раяну, но нужно было сделать кое-что другое.

У меня ушёл час, но я добралась до границ лагеря и ещё сколько-то времени в потёмках искала шатры хранителей. Я всё-таки наткнулась на стражей, но выбрала тех, кто не мог покинуть пост. Подвеска ученика Запада спасла от лишних расспросов, и мне подсказали, в каком направлении искать Раяна.

Большинство в лагере готовилось ко сну, а в шатрах хранителей и вовсе было темно. Благо хоть различить их удалось из-за стоящих рядом факелов. Временные жилища были в присущих драконам цветах, и из стражи – только ученики храмов. У шатра Раяна стояли подопечные Юга. Его должны были бы сторожить Риша и Шин, но он решил уйти один. Я знала, что обойти учеников храма незамеченной мне не удастся, поэтому, скрыв лицо, принялась высматривать кого-то из знакомых. Первым на ум пришёл Канмин, но вряд ли Калид призвал его на Запад, скорее всего приказал оставаться и охранять храм Юга. Не сразу, но я приметила Доёна – старшего ученика Юга, который вместе с Джиу провёл меня через бамбуковый лес.

Тот меня узнал, хотя просьба не докладывать Тао и Раяну о моём присутствии его смутила. Он пару раз оглядел меня с сомнением, вероятно, приметив, что выжившие ученики Запада остались в Вейлине. После короткого разговора Доён всё-таки пообещал помалкивать, провёл к Калиду и забрал Ару, заверив, что позаботится о лошади.

– Неужели он уже спит? – бормоча себе под нос, я в полумраке попыталась определить, где что находится в огромном шатре.

Невольно выругалась, споткнувшись обо что-то. Не успела восстановить равновесие, как получила пинок по ногам. К счастью, я рухнула на что-то мягкое, вероятно, на покрывало или кровать, но не успела обрадоваться, как противник навалился сверху, надавил предплечьем мне на горло и подставил лезвие под подбородок.

– Надеюсь, что ты одет, Калид, а то… будет неловко, – прохрипела я, стараясь избегать холодной стали.

Хранитель ахнул, давление лезвия на горло и вес чужого тела исчезли. Послышалась тихая брань, и свет зажжённой свечи заставил поморщиться. Сонным взглядом Калид уставился на меня, вероятно, пытаясь убедиться, что ему не мерещится. Поняв, что я настоящая, друг выругался забористее, чем раньше.

Светлые волосы Калида были растрёпаны после сна, под глазами залегли синяки, и выглядел он бледнее, чем обычно. На скуле уже желтел синяк, а на руках я заметила бинты.