— Данте держал его в неведении. Он даже не знал о существовании туннелей под королевством.

— Ты думаешь, что его держали в неведении, так как считали его слабым и ненадежным?

И хотя мой взгляд прикован к нашим соединенным пальцам, я чувствую, как его дым касается моего лба и задерживается там.

— А почему ещё?

— Ты как-то держал меня в неведении, чтобы меня защитить.

— Ты меня ранишь, птичка. Сравнивая меня с этим бесхребетным вероломным мужчиной, который заботится только о себе.

Он запускает пальцы в мои влажные волосы, которые он помыл, пока мы отмокали в ванной.

Это было божественно — и ванная и то, как длинные пальцы Лора намыливали мою голову. От так часто меня балует, что к этому можно привыкнуть.

— Когда-то они были очень близки с Габриэлем, Лор. А с Таво они как будто всё ещё закадычные друзья.

— Попомни мои слова, он, скорее всего, избавится от Таво, не моргнув и глазом, если этот огненный фейри пойдет против него.

Он достаёт свою руку из моих волос и проводит ладонью по лицу, на котором больше не осталось макияжа.

— Когда Морриган создала меня, и сделала ответственным за королевство, я не только позвал с собой всех своих друзей, но и всё время держал их при себе, потому что они отличались честностью и преданностью, а также не боялись ставить меня на место, если того требовало моё эго. Особенно твой отец.

Тон его голоса окрашивается нежностью.

— Сколько твоих воронов застряло за магическим барьером? — спрашиваю я, проведя пальцем по шраму под его синеватым соском.

— Слишком много.

— Больше половины?

— Гораздо больше. Прежде, чем сдаться Марко, чтобы он не убивал людей в пещере, я заставил своих людей улететь на Шаббе. Остались только самые упрямые.

Его кожа снова становится холодной, как и тон его голоса.

— А туннели… Ты планируешь прорваться туда?

— Мы пытались.