Кахол стоит рядом со мной, молчаливо переживая свой гнев. Я вдруг понимаю, что тоже мало говорю. Последнее, что я сказал в головах своих людей, это то, что Фэллон удалось достучаться до меня, после чего наша мысленная связь прервалась.

Снова.

Ну, почему я не пошёл искать её раньше, когда она не ответила на моё предложение вздремнуть?

Ну, почему Эрвин настоял на ещё одном раунде тренировки с мечами?

Ну, почему я послушал Киана и оставил эту лестницу для его бескрылой пары?

Ну, почему я не отпустил коней, на которых приехали друзья Фэллон?

Ну, почему я не прислушался к совету Бронвен, не отправился на Шаббе и не снял проклятие?

Обсидиановый барьер стонет, после чего, наконец, накреняется, с грохотом падает на землю и распадается на куски, которые сверкают, точно ковёр из стекляшек.

«Фэллон!»

Глупые остатки надежды, что она услышит меня, как только мы выломаем дверь, развеиваются по мере того, как её молчание затягивается. С её именем, застывшим на моих холодных губах, которое готово вырваться из моих лёгких, я делаю шаг вперёд.

Кахол вытягивает руку, чтобы остановить меня.

— Мы подождём, Лор.

Я отталкиваю его руку и иду вперёд. Мне надоело ждать.

Мой друг встаёт передо мной, окутанный дымом, и широко расставляет ноги.

— Сделай хоть один шаг, Лоркан Рибав, и я утащу тебя на Шаббе сегодня же вечером.

Я сердито смотрю на него, но останавливаюсь.

У нас было не особенно много оружия — нам оно было без надобности, так как у нас были наши когти и клювы — но благодаря Антони и Вансу мы собрали внушительный арсенал. Огнестрельное оружие, стреляющее железными пулями, галлюциногенный порошок, который они назвали «пылью», и жидкая соль, которую можно ввести внутривенно или залить в рот, в зависимости от цели.

Сегодня я привез всё это в долину.