Когда Данте толкает меня вперёд, я оглядываюсь на плиту из обсидиана, сквозь которую мы прошли. Когда Лоркан не отвечает, я сглатываю. Может быть, чай снова начал действовать, или это каменная плита оборвала нашу связь?
А может быть тот солдат?..
Нет.
Моя пара, может быть, и жаждет мести, но он заботится о своём народе и не приговорит его во имя моего спасения. Так ведь?
К тому же — об этом определенно стоит упомянуть ради сохранения моего разума — Бронвен предвидела, что он навечно превратится в ворона только в том случае, если я умру. А пока моё сердце бьётся, его человеческое сердце тоже будет биться.
Я выпрямляю спину и задираю подбородок вверх.
— Так каков план, фейри? — я произношу последнее слово так, как обычно говорят слово «дамы», с нарочитым презрением.
Бросив в мою сторону ядовитый взгляд, Юстус обгоняет нас и начинает отдавать приказы солдатам в туннеле.
— План такой: я собираюсь исполнить твою мечту, Фэл, — приторный голос Данте заползает мне в уши.
— Ты и Юстус упадете замертво к моим ногам?
Он сжимает мою шею ещё сильнее, дёргает меня назад и прижимает мою спину к своим доспехам так, что теперь шишка на моей голове пульсирует в изгибе его плеча.
— Ты, Заклинательница змеев, скоро станешь королевой Люса.
Поскольку я сомневаюсь в том, что он предлагает мне перерезать ему шею мечом Юстуса, мои брови опускаются.
— И зачем ты привёл меня в этот обсидиановый лабиринт? Устроить мне золоченый пир перед моей свадьбой с Лором?
Его хватка становится ещё более жесткой, как и тембр голоса.
— Это животное не король, а простой деревенщина в перьях. Я истинный король Люса.
Когда он проводит носом по моей шее, я издаю рычание, точно дикая кошка, загнанная в угол.