-- Вы остаетесь здесь. Это приказ! – спорить она не собиралась.

Как только Анна двинулась вперед к проводнику, Шут ловко ввинтился в толпу и, изредка потряхивая бубенцами, торопливо заскользил между людьми.

Шли долго, отдаляясь от шума толпы и музыки. Шут не позволял ей приблизиться к себе. Как только она ускоряла шаг, он переходил на бег, но и не давал ей отставать в узких гулких коридорах.

Это была какая-то служебная часть дворца, о существовании которой Анна раньше не знала. Здесь не было ни гостей, ни прислуги, только редкие сальные свечи в жестяных чашечках позволяли видеть хоть что-то. Бесчисленные повороты и лестницы закончились на площадке – Шут пропал, и только у одной из четырех дверей, слегка приоткрытой, валялся его колпак.

Поколебавшись, Анна легко постучала и получила ответ:

-- Входите, герцогиня Ангуленская.

Дверь Анна закрывать не стала, оставив такую же щель, как и была, просто из осторожности и настороженности. Слишком все эти дворцовые интриги были ей непонятны. Кто знает, в чем интерес написавшего записку?

Комната была почти пуста, если не считать стола и пары стульев. Трехрожковый подсвечник скупо помигивал единственной свечой. Бутылка вина и два медных кубка – больше на столе ничего не было.

На одном из стульев, лицом к двери сидел мужчина в маскарадном костюме. Он приветливо кивнул герцогине, как равной, и предложил:

-- Садитесь, ваша светлость. Разговор будет долгим, – при этом он ловко откупорил бутылку вина и, разлив в кубки, добродушно предложил: -- Вы немного взволнованы и ваше дыхание сбилось. Думаю, глоток вина вам не повредит, Анна.

-- Где мой муж?