Тут же, в этой тесной толпе, сновали уличные художники, делающие набросок с туалета невесты. Потом они продадут эти карандашные рисунки дамам за сравнительно небольшие суммы.

Но ведь можно продать не один, а несколько. Потому у каждого с собой была стопка бумаги и небольшая дощечка, чтобы удобнее было рисовать. Орнаменты, срисованные со свадебного платья, увезут в провинцию, и вскоре пойдет гулять новая мода. Именно такая вышивка станет самой востребованной. Потому покупали эти листки не только дамы, но и торговцы: надо же знать, на что будет спрос.

Венчание в храме проходило медленно и торжественно. Пахло ладаном, чистыми голосами пели монахини, прося Господа благословить пару. Максимилиан оставил Анну в первом ряду нарядных придворных и гордо стоял за спиной Луи-Филиппа, держа в руках подушечку с кольцами.

Это была большая честь, и Анна видела, что далеко не все присутствующие согласны с этим. Однако, под строгим взглядом его величества Филиппа XI, церемония текла так, как король и распланировал.

Наконец фрейлины сняли с невесты плотную фату, и дофин с нежной улыбкой поцеловал розовеющую этальянку. Затем взял ее за руку и подвел к креслу, где восседал отец. Получив родительское поздравление, он повел невесту к выходу из храма, и рев толпы, запрудившей площадь, эхом пробежал над крышами города.

На обратном пути звонили колокола, и теперь молодых осыпали зерном и семенами.

Максимилиан вернулся к жене:

-- Сегодня еще много всего запланировано.

-- Я помню.

-- Устала? Тебе такое, пожалуй, непривычно. Нас и всех остальных во дворце должны представить принцессе официально, там мы вручим подарки.

-- Ничего страшного. Я выдержу. Ты же говорил, что собираешься подарить им четырех коней?

-- Да.

-- Их что, приведут прямо…?

-- Не волнуйся, – он улыбнулся, заметив, как она удивилась. – Там будут опытные конюхи, да и кони прекрасно выезжены.

Анна только головой покачала, дивясь странным обычаям, а Максимилиан продолжал:

-- На балу новобрачные танцуют первый танец, потом несколько общих, а потом их отпускают в опочивальню. Я должен буду проводить Луи-Филиппа.

-- Зачем? – поразилась Анна.

-- Ну, э-э-м… Так принято. Это традиция, – герцог соскочил с неудобной темы: -- Потом ты сможешь уехать и отдохнуть.

-- Я заберу карету и когда доберусь домой, пришлю тебе.

-- Не стоит, я проедусь верхом.