…если отбросить воровку с фиесты, то этот поцелуй в тёмном проулке, он вряд ли сможет забыть.
И то, что он нравится этой девушке, было чертовски приятно осознавать. Он ей нравится, сомнений нет. Именно потому она так смущена и растеряна, в другой ситуации, она бы дала ему пощёчину и сказала всё, что думает. А она молчит и краснеет, и будь он проклят, если это не сводит его с ума ещё больше!
— Эми, скажи, ты простишь меня? Скажи, что мне сделать, чтобы загладить свою вину? — спросил он тихо, глядя на то, как она разглаживает складки на юбке, словно пытается таким образом привести в порядок не только одежду, но и собственные чувства.
— Ничего, сеньор Виго. Я… я вас прощаю, — произнесла она совсем тихо. — Я не сержусь на вас. Конечно, нет! Вы… вы просто ошиблись. Но, вы же понимаете что, я больше смогу оставаться в вашем доме, — она опустила взгляд и опять покраснела.
— Послушай…
Он протянул руки, чтобы взять её за плечи, но понял, что сейчас это будет очень некрасивым жестом и быстро убрал их за спину.
— Эми, послушай… Дай мне возможность всё исправить.
— Разве такое можно исправить? — спросила она и посмотрела на него с грустью. — Я бы хотела собрать вещи и уехать, если это возможно.
— Давай, ты подумаешь до завтрашнего утра? Мы просто вернёмся в Вилла Бланко, и завтра спокойно поговорим…
Ему пришлось использовать весь свой дар убеждения, чтобы уговорить Эми, не отправиться домой прямо сейчас.
Он не мог её отпустить. Не мог отпустить вот так! что-то внутри него восстало против этой мысли. И он поклялся всеми богами, и мыслимыми и немыслимыми карами на свою голову, что если хоть жестом, хоть взглядом, позволит себе бестактность, то гореть ему в аду. И видимо он был очень красноречив, потому что Эми согласилась остаться до утра и поговорить.
Этого было более чем достаточно. До завтра он придумает, как всё исправить.
Обратно они ехали молча, максимально отодвинувшись друг от друга на сиденье.
Но чем ближе коляска подъезжала к Вилла Бланко, тем меньше сожалений о содеянном оставалось в душе Виго.