Стентон ринулся за ней, принимая ее соревнование.
Стентон ринулся за ней, принимая ее соревнование.
Ведьма выбежала на городскую площадь и собиралась повернуть к рыночным улочкам, как ей на встречу выскочил всадник на большой серой лошади, преграждая дорогу.
Ведьма выбежала на городскую площадь и собиралась повернуть к рыночным улочкам, как ей на встречу выскочил всадник на большой серой лошади, преграждая дорогу.
Она мигом развернулась на каблуках и побежала в другую сторону, как из-за угла появилось еще два всадника с факелами в руках.
Она мигом развернулась на каблуках и побежала в другую сторону, как из-за угла появилось еще два всадника с факелами в руках.
Через несколько мгновений колдунью окружало уже восемь наездников.
Через несколько мгновений колдунью окружало уже восемь наездников.
– Попалась, ведьма! – грозным голосом сказал один из них. – Долго же ты от нас бегала! Теперь тебя и твоих подружек ждет костер!
– Попалась, ведьма! – грозным голосом сказал один из них. – Долго же ты от нас бегала! Теперь тебя и твоих подружек ждет костер!
– Я не ведьма! – спокойно врала она.
– Я не ведьма! – спокойно врала она.
– Тогда сними очки и покажи нам свои прекрасные глазки, – сказал другой всадник и спрыгнул с лошади. – Так несправедливо с вашей стороны утаивать такую красоту. Я уверен, они бесподобны.
Тогда сними очки и покажи нам свои прекрасные глазки, – сказал другой всадник и спрыгнул с лошади. – Так несправедливо с вашей стороны утаивать такую красоту. Я уверен, они бесподобны.
Розалинд пятилась.
Розалинд пятилась.
Лоренс не понимал, почему она не давала им отпор, не показала, что она может с ними сделать, если ее обидеть. Он прекрасно знал, что она могла их всех прикончить, даже не использовав магию.
Лоренс не понимал, почему она не давала им отпор, не показала, что она может с ними сделать, если ее обидеть. Он прекрасно знал, что она могла их всех прикончить, даже не использовав магию.
– Ну же, детка, – мужчина подбирался к ней все ближе.
– Ну же, детка, – мужчина подбирался к ней все ближе.