Она взбивает подушку.

– Что?

Я подхожу к ней поближе.

– Не знаю, упомянул ли это Окот, но думаю, что теперь я могу становиться невидимой, когда захочу. Я попрактикуюсь, чтобы знать наверняка, но, если у меня получится, я смогу помочь ей с тем, о чем она просила, – я стараюсь говорить тихо, но, конечно, генфины слышат.

– О чем просила? – хмурится Ронак.

Я выпрямляюсь и делаю вид, что помогаю Дуру, дергая одеяло за углы. Она шлепает меня по спине и поправляет его сама.

– О, ничего особенного. Она хочет, чтобы я ей помогла. Помните? Шпионские дела?

– С чем помогла? – упорствует Эверт.

Я кашляю и говорю так быстро, как только могу.

– Онахочетчтобыяпроникланаостровсекретногооружияивыяснилачтоименнотампрячетпринц.

– Прости? Можно еще раз? – спрашивает Силред.

Я вздыхаю.

– Она хочет, чтобы я проникла на остров секретного оружия и выяснила, что именно там прячет принц, – повторяю я. – Так мы сможем узнать, что он задумал.

Генфины зло на меня смотрят.

– Ни за что.

Я закатываю глаза.

– Я буду невидима. Все будет в порядке.

Ронак скрещивает руки на груди.

– Если тебе вообще удастся вновь оказаться в Завесе. Что, если ты не сможешь вернуться назад? Что, если ты выпрыгнешь из Завесы, пока будешь на острове, и тебя кто-то заметит? Ты не обучена этому. Шпионаж требует ловкости и сноровки.