Его рука, лежавшая на моей спине, внезапно смещается, и Ронак принимается меня щекотать. Я визжу и брыкаюсь, пытаясь оттолкнуть его, но, конечно, у меня ничего не получается, потому что он чертовски силен.

Он продолжает нападать, как бы я ни старалась вырваться. Мой смех настолько громкий, что Эверт и Силред вбегают обратно, только чтобы обнаружить меня, наполовину свесившейся с кровати. Ронак проявляет милосердие и останавливается, а я падаю на пол, все еще пытаясь сдержать смех.

– Ты. Чертов. Придурок, – задыхаюсь я.

– Я так понимаю, вы двое поцеловались и помирились? – спрашивает Эверт.

Силред зажигает фонарь, так что мы больше не в темноте, и я расслабляюсь на полу, опираясь спиной о кровать.

– Поцелуев не было, но только в качестве наказания Не-Первого за инцидент со стрелой.

– Не заставляй меня снова тебя щекотать.

Я вскакиваю на ноги и обегаю Силреда, прячась за ним. Ронак выгибает бровь.

– Правда? Ты думаешь, он защитит тебя от меня?

Эверт цокает.

– Плохой выбор, Чесака. Если что, Сил просто отойдет в сторону, чтобы вы двое могли «разобраться». Поверь мне, я знаю. Он возомнил себя великим и могучим миротворцем.

– Заткнись, – отвечает Силред, закатывая глаза.

– Подождите-ка, – говорю я, вспоминая разговор в повозке. – Все еще есть шанс, что твой зверь отвергнет меня, и тогда все это будет напрасно, верно?

Они обмениваются взглядами.

– Ну…

– Тогда давай проверим, – я хлопаю в ладоши и потираю их, переминаясь с ноги на ногу. – Выпусти его, Ронак. У меня получится. Я очарую твоего зверя до чертиков. Он будет думать, что я крута. Он будет такой: «Что еще за Дельшин?»

Ронак смеется и закатывает глаза, но даже я вижу, что он нервничает. Переживает. Потому что есть шанс, что его звериная сущность отвергнет меня. Что будет… крайне фигово.

– Давай, – тороплю его я. – Сделай это! Мне нужно, типа, ударить тебя или что?

Ронак хмурится.

– Что? Зачем тебе бить меня?