Он подмигивает мне и поворачивается, чтобы уйти.

– Развлекайся, – говорит Белрен через плечо и выходит за дверь. Используя магию, он закрывает и запирает ее за собой.

Я стою столбом.

– Подождите, что?

В следующее мгновение кто-то подходит ко мне сзади и перекидывает через плечо. Я пищу от удивления, руки трясутся, пока я бесцельно хватаю руками воздух.

– Что вы делаете?

Мне никто не отвечает. Меня несут через всю комнату и, прежде чем я успеваю посмотреть, кто это, швыряют в «норку для гона».

Вместо того, чтобы приземлиться на твердый деревянный пол, я отскакиваю от всех этих подушек и одеял, как от надувного матраса.

– Уф.

Эверт, Ронак и Силред забираются следом. Развесив занавески на стульях, они сделали норке стены наподобие детского форта. От этого внутри уютно и безопасно.

Вдруг я понимаю, что окружена со всех сторон генфинами.

Покалывание, которое я почувствовала после выпитой жидкости, увеличилось в сотни раз. Вместо едва уловимого ощущения вначале теперь мое тело пронизано электричеством, которое танцует на каждом сантиметре кожи. Оно одновременно горячее и холодное, и я чувствую себя… готовой. Мое нутро пульсирует.

– О, боги, кажется, у меня начинается жар.

Генфины выжидающе смотрят на меня, и, боги, они так близко. Никакого личного пространства. Я вижу, как их глаза становятся по-звериному золотыми и блестят, как у котов. Хвосты дергаются туда-сюда, и я слышу сильное мурлыканье.

Я прочищаю горло, потому что все это пугает меня. Я словно в лапах трех очень сильных хищников. Хотя мурлычут они приятно. Этот звук расслабляет меня и беспокойство уходит.

– Мм… норка для гона очень хорошая, – я благодарно похлопываю руками по куче подушек. – Она такая мягкая. Пушистая… своей пушистостью. Вам, парни, нужно было пройти курс по созданию нор или что-то в этом роде? Потому что получилось прекрасно. Правда. Вы должны гордиться. Я должна что-то сделать? Я чувствую, что должна что-то сделать. Кожу покалывает, и мне жарко. Здесь жарко?

Я начинаю обмахивать руками разгоряченное лицо.

Парни продолжают смотреть на меня, ничего не говоря, но теперь они меня еще и гладят. Ласкают. Перебирают волосы. Потом за дело берутся их хвосты. Пробегают по коже, обвивают конечности. Так много прикосновений. Я не могу сосредоточиться, и мое дыхание становится неровным.

Температура тела, должно быть, еще повышается. Наверное, не зря говорят, что гон сопровождается жаром. И все равно их напряженные, звериные глаза не отрываются от меня.