Но после порезанного пальца его хватило на несколько минут после чего окончательно поймал. Нож со звоном выпал на пол из неуклюжих рук, когда Максим начал снимать с меня с сарафан. Обнажать бедра. На груди ткань застряла. Пришлось поднять руки вверх и позволить ее снять через голову. Резинка тут же соскользнула с волос.

Ладони подлезли под боковые ниточки нижнего белья и легли на бедра. Повели вниз вместе с тканью. Спускали трусики с ягодиц до тех пор пока влажная ткань не отсоединилась от промежности. Его действия медленные, наполненные наслаждением и предвкушением.

Отпустил руки, только когда мое нижнее белье соскользнуло на пол и на кончики пальцев ног. Затем щелкнула защелка на лифчике и груди стало свободнее. Комфортнее. Можно глубоко вдохнуть и попытаться расслабиться, отключиться от обстановки. Ключевое слово — попытаться. Забыться. Отрешиться. Забыть все плохое.

Максим развернул меня и ладонью легонько толкнул в грудь, вынуждая сделать шаг назад и врезаться поясницей в столешницу, а обнаженными ягодицами удариться о железные ручки шкафчиков. От неудобной позы сделала шаг вперед, хотела убрать бедра от колющих ручек, но не успела. Последовала очередная вспышка боли от металлических ручек, когда Максим обратно вдавил меня бедрами в шкафчик.

Голым ягодицам очень холодно и неудобно от ручек шкафчика, которые царапали их.

Максим взял обеими руками за лицо, за щеки и притянул. Нападая на мои губы. Все глубже и глубже проникая в мой рот холодком серьги.

Как вырваться из этого сумасшествия?

Целуется, как голодный, жаждущий, будто ничего слаще не ел. Но это показное. В нетерпении обхватил ладонями ягодицы, погладил...сжал, причиняя несильную боль. И уже спешит потрогать меня между ног, провести по складкам и узнать мокрая я или нет. Нравится ему чувствовать власть надо мной.

Укусил шею, потом зализал место укуса. Вернулся к поцелую и языком в нетерпении погладил мой. Приглашал соединиться. Пальцами поигрался с моей грудью, намеренно задевая сосок, поглаживая его, заставляя сжаться в упругий камушек. Снова и снова задевал и заставлял переступать с ноги на ногу с целью воспротивиться попыткам сломать разум. Проклятый Максим!

Его пальцы перестали терзать грудь, зато нежно скользнули на пресс, а потом ниже и ниже пальцами зарываясь в тонкие волоски на лобке. Почти добрался до моей плоти между ног, но я заблокировала руку и прижала к животу, чтобы не вырвался. Но в этот раз, не как в больнице, не позволил сопротивляться. Вырвал плененную рук и взял меня за лицо. Надавил на скулы, вынуждая задрать голову и ослепнуть от яркого света люстры. Зажмуриться и принять еще более нетерпеливый грубый поцелуй, который требовал: «Скажи мне «Да». Все равно не остановлюсь».