После обмена информацией Вацлав молча встал и вышел за шторку. Едва хозяин ушел, как сбоку на диване теперь была видна Лиза в голубом форменном одеянии наложниц, с ног до головы, укрытая от мужского внимания. Лицо только видно. Она медленно подсела, скользнув бедрами по кожаному дивану. А я сделал вид, что не заметил ненавязчивого приближения к себе. Вертел хрупкий бокал и рассматривал его грязные от напитка стенки. Это интереснее, чем черные глаза и хлопающие длинные ресницы, призванные завораживать глупцов. Даже Вацлав пал их жертвой.

- Максим! - осторожно шепнула Лиза на ухо. Немедленно повеяло соком и ароматом знакомых духов. Собеседница трусливо оглянулась по пьяным лицам в лепестке, удостоверившись что на нас никто не обращает внимания, и мы не заметны для остальных. Красным длинным ногтем начала обводить мои вены на правой руке, а затем виском прислонилась к моему плечу и тесно прижалась бочком.

- Максим, помнишь после первой нашей ночи ты кое-что сказал ? - Лиза подняла мою правую руку и перевернула вверх ладонью, где острым ногтем начала выводить буквы. Я мысленно дорисовал - похоже буквы М + Е = сердце.

Когда-то делала так. Рисовала на асфальте, в подъезде, на стенах, на дверях наши инициалы и сердце. На запотевшем зеркале в ванной или в душе. Везде.

Мне было все равно, хотелось ей рисовать, пусть порисует. А сейчас смотрел на этот рисунок и пусто. Нет реакции на ее действия, нигде не екнуло, даже ностальгии нет. Странно, я не жалею, что повстречался с ней. Было и было.

Я не помню, что мог ей сказать после первого секса: " Нормально потрахались. Спасибо за ночлег, хорошо отсиделся, а то вчера ночью менты разыскивали и если бы не ты, то повязали?"

- Ты сказал: "У каждой женщины - своя цена. У кого-то цена в пять денье, а у кого-то в миллион!" А я заверила тебя, что не такая. Не продаюсь и ты меня не до оцениваешь. И в результате ты оказался прав.

Лиза прекратила рисовать буквы и узоры. Подняла руку, зависнув кончиком пальца над моей ладонью, а потом резко опустила его вниз. И жирно-жирно растерла, покрутила им влево-вправо. Поставила жирную, огромную точку в нашем общем прошлом. Затем хлопнула ладонью сверху по моей и крепко пожала. В завершение оторвала голову от моего плеча, будто прощаясь навечно, но сцепленные руки пока держала перед нашими лицами и рассматривала их.

- Максим, ты очень хитер и проницателен и совершенно прав. Ты всегда оказывался прав. Мне всегда нравилось это в тебе - проницательность, находчивость, смекалка. Ты никому не позволяешь унижать себя. Как бы низко не находился по иерархической лестнице - в тоже время оставался выше всех, даже моего любимого хозяина.