Моё тело словно жило своей жизнью и охотно отзывалось на ласки нежных рук, и это было безумство.

Я притянула Курта к себе, предлагая сесть, чтобы я могла прижаться к нему всем телом и тихо засмеялась.

- Курт, я дура…

- Почему?

- Я так долго тебе отказывала, а мы могли бы заниматься этим каждый день. Мне так хорошо с тобой, так приятно. Какая же я дура.

- Нет, ты самое прекрасное создание в мире. В обоих мирах, - тихо ответил он, целуя меня в шею, и лёгкая дрожь прошла по всему телу. И как снег на голову на меня свалилась гениальная идея.

- Курт, укуси меня.

- Что? - он отстранился и недоумённо посмотрел мне в глаза.

- Ты же говорил, что моя кровь сильная, а отданная добровольно ещё сильнее. Я толком ничего не запомнила, но ты что-то говорил про сильные эмоции и про силу, которую это даёт…

Курт кивнул.

- Сделай так же, как в тот раз. Только тогда были твои руки, а сейчас ты во мне и это… это совсем другое… - начала тараторить я и показала на свою шею. - Ещё один оргазм, а потом укуси.

- Но применив магию, я могу погубить твой дар.

- Да о каком даре ты говоришь? - возмущению моему не было предела. - Да я себе обе руки отрежу, если это поможет спасти тебя. Ну же, - качнулась я под ним, чувствуя, как его смятение отражается на размере органа.

- Ты уверенна?

- Ой, да хватит уже!

Курт улыбнулся и снял меня с себя, а я почувствовала пустоту и даже обиду. Зачем это он сделал?

Чуть дрожащими руками он погладил моё тело и положил на бок, лёг за спиной и на своём колене приподнял ногу. Наверно недоумение, написанное на моём лице, было слишком очевидным, так как Курт тихо рассмеялся.

- Закрой глаза, - тихо шепнул он, а вслед за этим его рука, погладив мой живот, спустилась вниз.

Я тихо застонала и откинулась назад, прижимаясь к широкой груди. Но то была рука… а мне хотелось другого. И не успела я подумать об этом, как получила желаемое. Мой стон стал более явным.

Сначала нежно и аккуратно он двигался во мне, а его горячие пальцы едва касались моей чувствительной точки, но движения становились быстрей и резче, а порой совсем затихали, вызывая у меня приступ обиды. Но когда он вновь начинал двигаться, я была готова кричать от счастья.