- Он готовится к Санаруул-кха.
Я скривилась. Ну у них тут и названия, язык сломать можно. Попыталась встать, но голова закружилась и приказала лежать и не рыпаться.
- Халлина, когда состоится эта… как её… Сануруха?
- Санаруул-кха, - поправима меня она. - Через полчаса, но тебе не стоит видеть это.
- Как это не стоит? Вы сговорились что ли? Если Курт умрёт, я хочу быть рядом.
- Не думаю, что он умрёт, - хохотнул ещё раз Саху. Я на него недоверчиво покосилась. Это нервное?
- Алиса, ты всё сделала правильно, - улыбнулась Халлина. - Теперь у Дарнкухта есть хороший шанс победить Хасума.
- Помогите мне встать! - тут же заявила я и, цепляясь за руку Саху, поднялась на ноги. Перед глазами чёрные пятна, голова кружится, коленки дрожат, но в целом состояние было удовлетворительным.
- Ну же, пошлите. Я хочу увидеть его.
Халлина негодующе покачала головой и, взяв меня и Саху за руки, телепортировалась в чистое поле. В первое мгновение я опешила. Мне сказали, что Курт тренируется, и я рассчитывала увидеть тренировочную площадку, или зал на худой конец. Но никак не поле со странными ромашками.
Я отпустила руку Халлины и сделала шаг вперёд, и неожиданно передо мной появился Курт с улыбкой до ушей. Он подхватил меня на руки и в тот же миг мы поднялись в воздух. О! Он ещё и летать умеет!
- Осторожней! - донесся до моих ушей возмущённый крик Халлины, но Курт её не слушал. Он крепко прижимал меня к себе и смотрел в глаза, а я тут же обвила его торс ногами как коала эвкалиптовое дерево.
Это было так необычно. Мы висели метрах в ста от земли, но страшно не было, хотя наверно по моим коготкам, вцепившемся в плечи Курта, того не скажешь.
- Ты почему не в постели? - спросил он.
- А ты?
- Детка, ты дала мне столько силы, что перед Санаруул-кха мне надо было научиться контролировать её, а Халлина заверила, что с тобой всё хорошо. Хотя выглядишь ты неважно.
- Силы? Значит, у нас получилось? - улыбнулась я и прижалась к Курту сильней.
- Получилось, - хмыкнул он.
- Надеюсь, ты не будешь теперь каждый день кормиться на моей шее?
- Нет. Твоя кровь слишком ценна. Я к ней не прикоснусь без острой надобности.