Я позволяю этому брикету таять во рту, смакуя каждый кусочек.

— Осталось еще что-нибудь? — Слова невольно срываются с моих губ.

— Хм. — Ответ Каима веселый, снисходительный и до ужаса загадочный. Только он может сделать такое выражение лица. Почему-то он смотрит на мой рот. От его пристального взгляда у меня в животе порхают бабочки.

Жар поднимается к моему лицу и груди, свертываясь в моем животе и просачиваясь в мою плоть, которая прикрыта только тонкой полоской ткани.

— Что? — Мой голос — надломленный шепот.

Кайм протягивает руку.

Я замираю.

Его большой палец касается моей щеки. Его перчатки исчезли, и кожа казалась теплой.

Ощущение его твердого мозолистого большого пальца, скользящего по моей нежной коже, словно удар током.

— Похоже, ты ешь неаккуратно. — Он одарил меня загадочной почти улыбкой, отдергивая большой палец, показывая полоску восхитительного растаявшего вещества на своих бледных пальцах.