Отчасти он говорил правду.

Он наполовину смертный.

Как иначе он мог быть таким теплым и истекать обычной красной кровью?

— Так-то лучше. — Плотно заматываю повязку и завязываю, аккуратно прикрывая рану. — По крайней мере, ты не будешь истекать кровью, пока убиваешь людей.

Кайм фыркает. Его губы почти — почти — изгибаются в улыбке, но затем выражение его лица становится жестким.

И вот момент утерян.

Он встает на ноги.

— Пора идти, Амали. — И протягивает руку.

Я вкладываю пальцы в его ладонь, и Кайм без труда поднимает меня на ноги. Его рука сжимается вокруг моей…

Затем он притягивает меня к себе.