Когда я выдыхаю, мое дыхание превращается в облако пара. Могу поклясться, температура только что понизилась.

Он берет меня за руку, его длинные алебастровые пальцы сжимают мои. Он берет более короткий из двух своих изогнутых мечей и вжимает его рукоять в мою ладонь.

— На всякий случай, тебе он может понадобиться.

Кожаная обмотка рукояти кажется чужой и все же знакомой. Меня пробирает озноб. Он хорошо носится и эластичен — признак того, что это часто используемый инструмент мастера. Инструмент для убийства.

— Но тебе не нужно будет его использовать. Я обо всем позабочусь. — Он слегка хлопает Облако по крупу. — А теперь поезжай, Амали. — Лошадь начинает идти. Я оглядываюсь через плечо и вижу Кайма, стоящего в полутьме утра, с обнаженной грудью и вооруженного всеми мыслимыми видами клинков.

Он выглядит совершенно устрашающе.

Холод усиливается, смешиваясь с теплом в животе. Без него я чувствую себя одинокой и уязвимой. Холод хлещет по моим голым ногам, и небольшая часть меня просто хочет забыть обо всем этом и свернуться клубком, окруженная сильными теплыми руками Кайма.

Хотела бы я сбежать с ним.

Но я не могу.

Это мое место. И это мой народ.