Тени сливаются с его формой, как холодный дым, затмевая окружающий свет. Эффект настолько силен, что мое холодное сердце охватывает волной страха.

Раздраженный, я подавляю эмоции. Меня не волнует, является ли этот ублюдок самим богом тьмы.

Темная фигура склоняет голову.

— Так, так. Пора тебе прийти в себя, мальчик. И вот я здесь, гадаю, какой идиот захочет отрицать свою истинную природу.

Его голос глубокий, древний и мощный. Это похоже на тысячу или сотню тысяч голосов, объединенных в один.

— Истинная природа? — Холодный гнев охватывает меня, пока я двигаюсь вперед, а моя рука ложится на рукоять меча. Пальцы сжимают воздух, и я понимаю, что у меня нет никакого оружия в этом бесцветном параллельном мире. — И чем именно это должно быть?

— Сила. — Слово срывается с его темных губ, как приглашение — мрачно заманчивое обещание. Он наклоняет голову, изучая меня со всей интенсивностью бесконечной тьмы.

Мудак. Почему он так самодоволен?

— Не интересует, — холодно говорю я, останавливаясь у подножия холма. Я высказываюсь категорически. Даже если этот темный дух предложит мне всю власть в мире, я этого не приму.

Все, что звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — именно ею и не является. В этом и есть загвоздка.