Я цепляюсь за его футболку, и он быстро и крепко обнимает меня.

— Ты в порядке, милая? — бормочет он мне на ухо.

— Да. Я готова.

— Знаю. С нами все будет хорошо.

Не знаю, правда ли он верит в эти слова, но мне все равно становится чуточку лучше.

Наш маленький конвой медленно трогается с места, двигаясь со скоростью примерно 8 км/ч. Мы выезжаем на вершину холма, и я наконец-то вижу свет от группы в долине.

Лагерь намного больше, чем я ожидала. По всем четырем углам горят костры. До сих пор гремит музыка. Я слышу крики и раскатистый смех.

Я едва не трясусь от страха, медленно двигаясь вперед.

Я еду первой, Трэвис идет возле джипа. Пес свернулся калачиком на полу у пассажирского сиденья. Анна едет следом, Мак не отстает от пикапа. Каким-то образом я оказываюсь ответственной за скорость нашей маленькой группы, но я уверена, что Трэвис даст мне знать, если я поеду слишком быстро.

Это сложно. Это ужасает. Ехать в темноте безо всяких фар. Теперь уже не так темно, поскольку почти полная луна взошла на небе, а лагерь внизу отбрасывает тусклые отсветы в нашу сторону. Но темнота все равно почти полная. Я вижу от силы полметра перед собой.

Я знаю, что так лучше. Это означает, что они нас не увидят.

Но меня тошнит от беспокойства, и в какой-то момент я реально боюсь, что меня вырвет.

Но этого не происходит.

Я продолжаю ехать.

Я осознаю Трэвиса, идущего рядом с моей машиной. Я вижу лишь его силуэт, но мне лучше от его присутствия.

Время от времени мои колеса переезжают ветку, и треск заставляет меня ахнуть от страха.

Но это не настораживает охранников по периметру. Я бы удивилась, если бы они что-то расслышали сквозь рев такой музыки.

Кажется, будто на это уходит целая вечность, но на деле, наверное, прошло минут двадцать. Мы уже поднимаемся на другую сторону, когда я вижу впереди проблеск света.

Свет.

Там не должно быть света.