И мы с Трэвисом вообще не обращали внимания на окружение.

Вообще.

Седеющий тип в прошлый раз сказал, что если увидит нас снова, то мы уже не уйдем живыми.

И если они пройдут чуть дальше, они найдут караван. Они сумеют предупредить стадо.

Все в отеле окажутся в опасности.

Воцаряется странный момент, когда все мы впятером смотрим друг на друга, замерев на грани между узнаванием и действием, и никто из нас не шевелит и пальцем.

Трэвис реагирует первым. Он толкает меня за себя и поднимает дробовик в положение для стрельбы.

— Беги, — рявкает он. — Сейчас же. В лес. Приведи помощь.

Я подчиняюсь. Это чистый инстинкт. Я напугана, и сложно игнорировать повелительные интонации в его голосе. Так что я разворачиваюсь на пятках и бегу.

Один из парней стреляет в меня.

Я не могу в это поверить, но так и происходит. Я не знаю, кто именно, ибо смотрю в противоположную сторону, но целились явно в меня. Я знаю это потому, что пуля просвистела так близко, что я ощутила движение воздуха у левого уха.

Трэвис испускает разъяренный рев. Затем он стреляет. Я полагаю, что это он. Затем еще больше выстрелов. Много. Громкие. Оглушающие. Ужасающие.

Я слышу, что пес рычит как никогда свирепо. Затем раздается незнакомый матерящийся голос, и пес тявкает от боли.

Именно это тявканье проникает сквозь туман паники в моем мозгу.

Гремят выстрелы. Трэвис стоит там абсолютно беззащитный. Его точно подстрелят.

И один из этих ублюдков только что причинил боль моей собаке.

Мне плевать, что сказал Трэвис. Я не буду убегать. Я сделала всего три шага, но разворачиваюсь и достаю пистолет из кобуры.

Если кто в этом мире и принадлежит мне, так это Трэвис и пес.

И они оба сейчас в опасности.

Я вижу, что один из мужчин целится в Трэвиса, так что я стреляю. Первая пуля улетает мимо, так что я пытаюсь еще раз. На сей раз я попадаю ему в плечо, и он падает.