— Будь осторожна. Он метался. Нам пришлось удерживать его силой, чтобы я сумел извлечь пулю.

Пальцы Трэвиса до боли сжимают мою руку. Он все еще ерзает на кровати, но поворачивает голову в мою сторону. Его глаза снова закрыты.

— Лейн, — бормочет он.

— Я здесь. Я никуда не уйду.

Требуется несколько минут, но тело Трэвиса наконец-то расслабляется.

Доктор протяжно выдыхает.

— Слава Богу. Бедняге пришлось вытерпеть всю процедуру без обезболивающих. У нас даже нет виски, чтобы его успокоить. Но пуля не повредила ничего жизненно важного. Я правда думаю, что с ним все будет в порядке, если он будет отдыхать и не вызовет расхождение швов. Можешь остаться с ним на время? Похоже, он хочет тебя.

Я все еще цепляюсь за руку Трэвиса и сажусь на стул, который подтаскивает для меня Мак.

— Я останусь.

***

Проходит несколько часов, и Трэвис приходит в себя.

Я все еще сижу на стуле. Моя спина ноет, рука болит, потому что все это время Трэвис стискивал ее мертвецкой хваткой. Я так устала и опустошена, что запрокинула голову на спинку стула и закрыла глаза. Но я не сплю.

Я дергаюсь от неожиданности, когда хриплый голос Трэвиса произносит:

— Я получаю пулю в грудь, а она решает немного вздремнуть.

Я выпрямляюсь, ахнув. Его глаза открыты и не отрываются от меня. Они кажутся осоловелыми, но взгляд осмысленный, и уголок его губ приподнят.

Я выпаливаю то, что меньше всего имеет значение.

— Ты получил пулю в плечо, а не в грудь. Она почти не нанесла урона.

— Болит просто адски.