– Он думает, что раз он создал вас, то имеет право делать с вами все, что пожелает. До него так и не дошло, что вы прекрасно обходитесь без богов. Не так ли?

Кейден упорно молчал. Порыв ветра швырнул волосы ему в глаза. Почему он ничего не говорил? Почему не защищался? Вероятно, потому, что ему нечего было сказать в свою защиту.

– Он ведь не рассказал о споре, верно? – Агрию явно нравилось держать меня в подвешенном состоянии. – Ни о ставке, ни о выигрыше, который он так отчаянно мечтает получить.

– Спор? – У меня появилось нехорошее предчувствие.

Ника и Бия усмехнулись. Они подтолкнули Зевса в нашу сторону, чтобы не пропустить ни слова. Кратос следовал за ними с Эгидой в руках. Откуда у него щит Зевса? Он висел на стене? Последний раз я видела его в лагере.

– Тс-с-с. – Агрий покачал головой. – А ты, между прочим, главное действующее лицо в этом споре. Во всяком случае, в этот раз. Ты должна гордиться. – Он хитро ухмыльнулся.

– Я запрещаю тебе рассказывать об этом Джесс, – проревел Зевс. – Ее это не касается.

– Вот видишь. – Агрий проигнорировал отца. – Глупого человеческого ребенка не касается то, что боги превратили его в свою игрушку. Это твоя судьба, смирись с ней и страдай.

– Скажи уже, наконец, – рявкнула я. – Или ты ничем не лучше их. Ты уже достаточно позабавился.

– Ты в ярости. – Агрий подошел ближе ко мне. Верхушка посоха коснулась моей щеки, и меня пронзила колющая боль. Кейден сделал едва заметный шаг ко мне, прежде чем его остановил Кратос.

– Если ты ей как-то навредишь… – процедил он.

Агрий развернулся.

– Что тогда, братец? Убьешь меня? – Он рассмеялся как сумасшедший, и его союзники присоединились к нему. – Бросишь в Тартар? Я уже был там, позволь напомнить. Мы все там были. Кроме тебя. Ты подмазался к моему отцу. Но это не помогло, да? Он так и не исполнил твое самое сокровенное желание.

У Кейдена заходили желваки.

– Что за спор, Агрий? – Я вновь переключила внимание титана на себя. – Говори.

– Прометей и Зевс заключили сделку, – начал тот, наслаждаясь каждым словом. – Мы мало о чем мечтаем, а большинство своих желаний можем осуществить самостоятельно. Но есть то, что нам не под силу… – Он сделал театральную паузу. Мне показалось или здесь внезапно потемнело? В окно я выглянуть не решалась. – Мы не можем умереть, а он мечтает об этом больше всего на свете. – Агрий крутанулся вокруг своей оси и указал посохом на Кейдена.

Он хотел умереть? Почему? Какое безумное желание. Умирать ужасно. Больно. Ты, может, и не почувствуешь ничего, если повезет, но это причинит боль всем тем, кто любит тебя и кого ты покинешь. Поэтому он использовал девушек? На протяжении стольких веков? Он использовал Робин, меня, Джули только ради того, чтобы Зевс исполнил такую дурацкую мечту, а все об этом знали? Наверняка они знатно повеселились над моей глупой надеждой, что я все-таки что-то значу для него.