Ник ничего не ответил. Чудненько.

— Что сделано, то сделано. Давайте не будем показывать пальцем, — сказал Лютер.

— Это пустая трата времени, — сказал Ник.

— Чем я тебе не нравлюсь? — спросила я.

Ник откинулся назад. Его волосы были очень коротко подстрижены, а черты лица казались высеченными из гранита.

— Я мог бы наполнить этим комнату, начав с того, кто ты и что ты сделала.

Он, должно быть, имел в виду притязание города.

— У меня не было выбора.

— Нет, выбор есть всегда.

Лютер бросал на нас странные взгляды.

— Должен ли я дать вам двоим немного времени?

— Нет, — сказала я ему. — Я уловила. У тебя проблемы со мной. Что ты собираешься с этим делать?

— Я еще не решил. Я подумываю о том, чтобы убить тебя.

— Рыцарь-защитник, — возмущенно сказал Лютер.

Ника повысили. Раньше он был крестоносцем. Он был как скальпель: когда у тебя где-то вскакивал фурункул, ты посылал крестоносца, чтобы тот его вскрыл. Он закончит работу, наведет порядок и двинется дальше. В последний раз, когда я его видела, он работал под глубоким прикрытием, притворяясь, что служит Хью д'Амбрею. Он потратил годы, внедряясь в «Железных псов» Хью, и бывший глава Ордена, Тед Монахан, раскрыл его прикрытие незадолго до своей смерти. Все, что пришлось пережить Нику, было бесполезно. Пережитое изменило его. Мужчина, которого я встретила много лет назад, был ненормальным, но человечным. Мужчина передо мной сейчас выглядел так, словно снаружи окаменел. И теперь он занимался работой Теда. Кто, черт возьми, решил, что это хорошая идея назначить Ника главой Ордена в Атланте?

И теперь он угрожал мне в моем собственном доме, где Джули все слышит.

— Размышляй об этом, сколько хочешь, — сказала я. — Когда ты закончишь обдумывать это, иди и собери всех рыцарей в своем Ордене. Приведи их сюда, и тогда, может быть, если все вы, сумасшедшие фанатики, будете заодно, я подумаю о том, чтобы отнестись к вашей угрозе серьезно. А до тех пор заткнись к чертовой матери, потому что, если ты еще раз будешь угрожать мне в присутствии моего ребенка, я закончу то, что начал Хью.

Что-то скользнуло под кожей Ника, как два мяча для гольфа, скатившиеся по его рукам.

— Хорошо, — сказал Лютер. — Я вижу, что существует большое напряжение и некоторые нерешенные проблемы. Однако ничто из этого не помогает нам с ифритом. Его власть возросла, и теперь он стал рыцарем Ордена. Ненавижу быть занудой, но город может не пережить следующую волну магии, так почему бы нам всем не успокоиться и не попытаться вести себя как разумные взрослые.

Напряженность в глазах Ника угасла. Нравилось ему это или нет, у него был долг перед Атлантой, как и у меня.