— Я думала, мы уже договорились. Ты позвал, я сказала «да», у нас все хорошо.

— Да, но это было теоретически. Давай назначим дату. Реальную дату.

— Какую, например?

— Я не знаю, как тебе шестое июня?

— Ночь Ивана Купалы[9]? Ночь, когда все вокруг сходит с ума в славянском языческом фольклоре?

— Последний день лета оборотней. — Кэрран ухмыльнулся мне.

Каждую первую неделю июня Стая праздновала «Лето оборотней». Они ели, они пили, они праздновали то, что живы, и в целом прекрасно проводили время.

— Я серьезно. Кейт, выходи за меня замуж.

— Ни один проповедник не обвенчает нас.

— Нам не нужен проповедник. Мы попросим Романа совершить обряд.

— Вы не можете быть серьезны, Ваша Пушистость.

Кэрран встал со стула и опустился на колени. О, мой Бог.

— Выходи за меня замуж.

— Что ты делаешь? — выдавила я сквозь стиснутые зубы. Мое лицо пылало так, что свадебный торт в пятнадцати футах от меня, должно быть, таял.

— Я официально делаю предложение. В первый раз не получилось.

Убейте меня кто-нибудь.

— Кэрран! Вставай. На нас люди смотрят.

— Пусть смотрят. — Он улыбнулся мне. — Выходи за меня замуж, Кейт.

— Хорошо. В последнюю ночь «Лета оборотней».