Чувствуя зуд в собственной коже, я скрестила руки на груди и вздёрнула подбородок.

— Вы поможете мне найти Мишу, а я помогу вам решить вашу проблему.

— Кто?.. — Зейн откашлялся, и когда я посмотрела на него, то поняла, что он понятия не имеет, кто я такая.

Никто не мог разыгрывать шок, отразившийся на его лице. Это не означало, что я полностью доверяла кому-то из них, но он действительно не знал.

— Кто ты?

— Она Истиннорождённая, — ответил Тьерри таким усталым голосом, какого я никогда не слышала. — Наполовину человек…

— Наполовину ангел? — закончил Николай, широко раскрыв глаза и глядя на меня со смешанным чувством удивления… и чем-то, чем-то гораздо более мощным. Страха. — Ты Нефилим.

— Я предпочитаю называть себя Истиннорождённой, — сказала я. — Нефилим — это так… устарело.

Арахис фыркнул, напомнив мне, что он всё ещё оставался в комнате.

— Как? — Зейн протянул руку, схватившись за спинку свободного стула. — Как это возможно? Я думал что…

— Ты думал, что все Истиннорождённые исчезли? Истреблены из существования демонами и Стражами, и не что иное, как миф и легенда? — направил ход его мыслей Мэтью. — Это правда.

— Но… но она же стоит прямо здесь, — Зейн сделал шаг в мою сторону и резко остановился. — Каким образом?

— Она последняя в своём роде, — объяснил Мэтью. — И нам было поручено держать её в безопасности в нашей общине, так как она была маленьким ребёнком. Только поэтому она продержалась так долго.

— Это не единственная причина, — сказала я, чувствуя, как влажное тепло начинает капать с моего носа.

Подняв руку, я вытерла влагу под носом. И когда посмотрела вниз, мой палец был испачкан кровью. Я вздохнула.

— Именно поэтому меня и тренировали.

— И… тебя всё время здесь держали? — спросил Зейн.

— До той поры, пока мой отец не вызовет меня, — я пожала плечами, а Мэтью шагнул ко мне, доставая из кармана носовой платок. — Когда наступит конец света, наверное, или что-то в этом роде. Но я была в безопасности из-за Миши.

Мэтью медленно поднял руку, убедившись, что я его вижу, а потом сунул платок мне под нос.

— Ох, Тринити, — пробормотал он, протягивая мне платок.