— И я не Лейла, — сказала я, и что-то грубое промелькнуло на его лице, и исчезло раньше, чем я поняла, что это было. — Тебе просто нужно научиться быть многозадачным.

— И это всё? — он рассмеялся.

Я кивнула.

— Даже если я научусь этому, ты через многое прошла, — одной рукой он скользнул по моей шее. Кончики пальцев прошлись по линии моего подбородка. — Я старше тебя.

— Да ладно тебе. Ты едва ли старше меня.

Густые ресницы опустились, когда он провёл пальцами по моей скуле, вызывая у меня мелкую дрожь.

— Ты приехала сюда на поиски Миши, и доверяешь мне охранять тебя, пока ты это делаешь. Это чувствуется…

— Правильным, — услужливо подсказала я. — Потому что мне так кажется. Словно я была… — мои щёки вспыхнули. — Это кажется правильным, Зейн. Ты хочешь сказать, что это неправильно?

— Нет. Я не об этом. — Эти ресницы приподнялись, и эти бледные глаза впились в мои, вокруг его рта залегли тени. — Ты хочешь поцеловать меня снова, не так ли?

Каждый мускул в моём теле был напряжённым.

— Да. Я хочу…

Зейн поцеловал меня.

Сначала это был такой нежный, красивый поцелуй, его губы коснулись моих один раз, потом второй, а потом поцелуй стал глубже, и в нём не было ничего вопрошающего или неуверенного. Поцелуй был жарким, требовательным и обжигающим душу, грубая комбинация сдерживаемой потребности и взрывного желания.

Он притянул меня к самому краю раковины и сам придвинулся ближе, прижался всем телом к моим ногам, и когда поцеловал снова, то оставил меня бездыханной и беззащитной, словно я была проводом под током. Я обвила ногами его поясницу и скользнула рукой вниз по груди, помня о заживающей ране. Его рука скользнула под мою руку, вниз по спине, и я подумала, что, возможно, пьянею от его поцелуев.

А потом он поднял меня с раковины, отступая назад. Я схватила его за плечи, а потом запустила руки в мягкие пряди его волос. Он прикусил мои губы, когда врезался в стену, и я рассмеялась в ответ на его поцелуй, а он зарычал на меня. Каким-то образом мы добрались до спальни, где он положил меня на кровать и накрыл своим большим и тёплым телом.

Спальня была освещена светом из ванной комнаты. Я протянула руку и коснулась его лица. Он повернулся к моему касанию, ткнулся носом в мою ладонь и вздрогнул. Когда он открыл глаза, я могла поклясться, что они светились.

Долгое время никто из нас не двигался и не произносил ни слова, и я поклялась Богу, что если Арахис решит выскочить прямо сейчас, я найду способ вернуть его к жизни, чтобы просто убить.

Арахис не появился, но неподвижность Зейна начала меня беспокоить.