Я покачала головой, желая прикоснуться к нему ещё сильнее, но боясь причинить ему боль.

— За что ты извиняешься? Ты…

— Миша, — простонал он, едва приоткрыв глаза. — Мне очень жаль.

Если я думала, что моё сердце не способно разбиться ещё больше, то ошибалась. Оно широко распахнулась, когда я сморгнула слёзы.

— Не надо, — прошептала я, нежно убирая волосы с его лица. — Не извиняйся за него.

— Я знаю… — у него перехватило дыхание, а лицо напряглось. — Я знаю как много он… значил для тебя и ты… ты не должна была делать это.

Я сдерживала слезы, которые мешали мне ясно видеть его лицо.

— Спасибо тебе… — мой голос сорвался.

— Он… он причинил тебе боль, — Зейн вздрогнул.

— Со мной всё будет хорошо… — Со мной сё будет в порядке, но вот с Зейном… — Как, по-твоему, ты сможешь встать? Или ты думаешь, что сможешь перевоплотиться?

— Я… я сомневаюсь, — сказал он, и это было плохо.

Если он сможет перевоплотиться, это активирует его способности к исцелению, но если он останется в своей человеческой форме, ему будет становиться всё хуже, пока он…

Я оборвала эту мысль.

— Я не позволю тебе умереть, Зейн. Ты слишком меня раздражаешь, чтобы я позволила тебе умереть.

Он шумный, болезненный смешок.

— В этом нет… никакого смысла.

— В этом есть смысл, — сказала я ему. — Тебе нужно перевоплотиться.

— Тебе… тебе нужно уйти, прежде чем ещё больше… демонов появятся тут, — сказал он, его грудь поднялась, а затем опустилась. — Ты вся в крови. Я чувствую этот запах. Мороженое.

— Я не оставлю тебя, Зейн. Мне нужно, чтобы ты сконцентрировался и перевоплотился. Если нет, ты… ты умрёшь девственником, Зейн. Ты хочешь умереть девственником?

Он рассмеялся, и это закончилось удушливым звуком, от которого моё сердце упало.