— Обещал, что его не будет не больше трех дней. Я не стесню вас? — девушка взглянула на меня покрасневшими глазами.

— Ни в коем случае! Мы найдем, чем заняться! — весело сказала я. — Тем более у нас завтра девичьи посиделки. Виолетта Монтгомери принесет свои чудесные «штучки»!

Лорд Коулман засмеялся и закатил глаза.

Фиона немного успокоилась, даже стала улыбаться.

Но этот день приготовил нам еще немало сюрпризов. Мы уже допивали чай, когда в гостиную ворвалась леди Опри.

— Девочка моя! Доченька! — она бросилась к растерявшейся Фионе и упала перед ней на колени. — Прости меня!

Следом за ней в комнату вошел лорд Опри. Он остановился в нескольких шагах от женщин, словно был не в силах переступить какую-то невидимую нам черту.

— За что? — девушка не знала, как ей реагировать. — За что мне прощать вас, тетушка?

— За твои страдания! — зарыдала леди Опри, целуя руки дочери. — Прошу, не называй меня тетушка!

Я незаметно кивнула Гериусу, и мы вышли, оставив их наедине. Этим людям нужно было поговорить без лишних глаз.

Через некоторое время лорд и леди Опри покинули особняк графа, а мы забрали Фиону с собой. Она не захотела ехать в их дом, потому что все еще находилась в смятении. А еще вряд ли ей хотелось видеть Леонсию.

Весь следующий день мы провели на постоялом дворе, где гостили уже с десяток постояльцев. Горничные отлично справлялись со своими обязанностями, да и работа повара была выше всех похвал. Из кухни постоянно доносились ароматы выпечки, свежесваренного кофе или горячего шоколада. А еще у нас было пополнение в коллективе. Помимо помощника повара, появились носильщик, посыльный и администратор. Вдова Блумкин изъявила желание работать на ресепшене. Она заносила постояльцев в гостевую книгу, выдавала ключи, проверяла номера перед заселением и выселением, а также аккуратно вела отчеты. Старушка словно помолодела, занявшись делом. Она и так была очень подвижной, а теперь наша Наташа мелькала своими разноцветными чулками по всему постоялому двору, проверяя каждый уголок. Зато больше никто не трепал нервы Тилли, и она могла спокойно заниматься своими делами, не слушая язвительных комментариев.

— Я отдыхаю душой, находясь здесь или на почте, — сказала Фиона, когда мы устроились в комнатке возле кухни. Ее оборудовали специально для меня и близких, чтобы мы могли здесь что-то обсудить или выпить чаю, не привлекая внимания постояльцев. — Мне хочется создать такой же уют и в своем доме.

— О, поверь, это совсем не трудно! — ответила я. — Главное все делать с любовью! Твой дом должен быть таким, как хочешь ты, а не соответствовать чужим представлениям о вкусе. Пусть они даже будут самые идеальные.