– У меня был жених, – надулась она.

– Ключевое слово «был», любимая.

– Ты… Ты…

– Я знаю, ты согласна.

– Невыносим, – произнесла на выдохе.

– Зачем тебе этот прибор? Не надо его включать. Разве не видишь? Здесь враги.

– А что они мне сделают? Только я могу включить его. Старикашка слишком слабый техномаг.

Отчетливо раздался скрежет зубов Линдерманна.

– Лист, пора, – процедил он. – Нам могут помешать.

– Микаэла, не надо, – пытался удержать ее затуманенный взгляд.

– Я должна вернуть родителей и сестру, – ее голос наполнился отчаянной надеждой.

– Мертвые не возвращаются.

– Они не умерли. Они в стазисе. И я тебе докажу. Не дай Механик, ты сразу же не попросишь моей руки у моего отца, – она стремительно поднялась и вновь прошла к панели управления.

Ключ вошел в скважину, лампы на панели замигали. Механизм, поскрипывая, приходил в движение. Шестеренки загудели, катушки закрутились, из трубы наверху потянулся дымок. Кожа Микаэлы засияла. Лист вливала через ключ свою магию. Что же это за прибор, и не станет ли его запуск роковым для хрупкого равновесия нашего мира?

Микаэла стерла хлынувшую из носа кровь. Щелчок ознаменовал поворот ключа. После чего она отступила назад и рухнула на колени. Линдерманн подступил к панели. Магия завихрилась, создавая ветряные потоки. Они ударяли в лицо, трепали одежду и волосы, сносили с ног. Воспользовавшись заминкой, я подскочил к Микаэле. Она словно почувствовала меня, откинулась на мою грудь.

– Тебе понравятся мои родители. Они хорошие.

– Не сомневаюсь, – поцеловал ее в горящие от лихорадки щеки.

Наверное, Линдерманн и не рассчитывал на такую удачу, ведь Лист неосознанно пошла у него на поводу. В центре помещения вихрился и расширялся магический кокон.

– Может произойти взрыв, нужно спрятаться.

Микаэла послушалась, поднялась на ноги, даже помогла встать мне. Солдаты уже попрятались. Мы скрылись за входом в помещение в последний момент. Магия рассеялась, ударяя волнами по стенам.