За неделю до свадьбы появились родители. Матвея и мои. Папа сиял как золотая монета. Мама потихоньку шепнула мне, что они вновь переживают медовый месяц. Она была счастлива и не намеривалась задерживаться на Персероне. Она рисковала вновь потерять мужа, которого обязательно увлекут в политическое болото.

– Хватит, мы свое отслужили, – заявила она, уводя Гризли Лероя от кинувшегося к нему соратника по партии.

Как я предчувствовала относительно Жейды, так и случилось. Прибывший с дорогим подарком Риг (он преподнес мне умопомрачительной красоты рубиновое колье) тут же был взят в оборот его первой любовью. Стоит сказать, он не сразу узнал Жейду. Девчонка с синими волосами и в маминой блузке мало походила на ту пышнотелую девицу, что вцепилась в него мертвой хваткой.

– Ей, конечно, уже не шестнадцать, – попробовала предупредить я, – но секс с ней по–прежнему опасен.

– Что? Где–то рядом ее отец? – глаза Рига смеялись.

– Мы сами разберемся, – поторопилась увести свою жертву подруга. Риг оглянулся на меня и подмигнул.

Все понятно. Он уже не тот влюбленный мальчишка, который готов жениться по первому требованию. Ничто ему не помешает приятно провести время. Противозачаточный укол будет действовать еще два года, и Риг успеет прозреть, если Жейда начнет изображать чувства, а не любить по–настоящему.

– Скорей бы все это закончилось, – я упала на кровать в нашем «старом» доме. Здесь не было гостей, нас не дергали каждую минуту, а зумкомы не разрывались от звонков. Мы их просто отключали, когда оставались вдвоем.

– Как наш малыш? – Матвей поцеловал меня в плоский еще живот. Для этого ему пришлось задрать мое платье.

– Плавает одинокой рыбкой. Месяц – это не тот срок, когда он может тебя услышать.

– Ты не знаешь этого точно. Сегодня не слышит, услышит завтра. Не мешай нашему мужскому разговору, – он хлопнул меня по рукам, когда я вознамерилась вернуть платье на место. Матвей был уверен, что у нас будет сын. Я не спешила узнавать пол, просто была счастлива, что у нас появится малыш. Мы никому, даже родителям, об этом не говорили. Наша маленькая тайна была только нашей.

– Слушай, а давай на свадьбу отправим наших кибернетов, а сами рванем куда–нибудь? – Матвей навис надо мной. Его глаза горели. – Меня до чертиков пугают все эти длинные речи и лобызания троюродных тетушек.

– Я тоже боюсь, что от усталости к вечеру буду ходить на коленках, – я притянула Матвея к себе, чтобы поцеловать. – Давай сбежим, но только после того, как нас поженят. Не зря же я шью это невозможно красивое платье. И еще очень хочется услышать твою клятву.