На волне всех тех изменений, что претерпевала Персерона, книга вышла весьма вовремя. Я хотела поддержать сверстников, которые попали в такую же сложную ситуацию и с трудом принимали себя, вкусив гадкую любовь армии «Лерихов». За свои дела Массуро Инк был осужден на пожизненный срок, и я, как и многие другие жертвы, кому «посчастливилось» с ним столкнуться, вздохнули свободно.

Общество далатов потихоньку приспосабливалось к новым условиям, выстраивая легальные отношения с аденцами и вахами. Никаких запретов и условий для получения образования, создания смешанных браков и права занимать посты.

Старый президент однажды исчез вместе с семьей и верными ему людьми. Пресса погудела, выстроила кучу версий, но вскоре забыла, занявшись обсуждением выборов нового руководителя нации. Избиратели, привыкшие к правлению далатов, кардинально менять ситуацию не решились. Аденцы и вахи еще только осваивали открывшиеся для них возможности.

Я знала о том, что творится в высших политических кругах лишь благодаря отцу, который неожиданно охладел к дебатам и прениям. Конгресс пополнился новой кровью и та, молодая и сильная, зачастую ставила Гризли Лероя в тупик, а порой и доводила до бешенства.

Папу однажды озарило, что он не отдыхал последние двадцать лет, что сподвигло его отправиться на Эйдор–Эп навестить супругу. Бедная мама! Сможет ли она вспомнить, что такое семейная жизнь? Как скоро мне ждать известия, что они разводятся?

В том, что папа уехал, для меня были сплошные плюсы. И я молилась, чтобы он продержался на курорте как можно дольше. Теперь я могла ночевать в доме Матвея. Держа мужское слово, тот все три года выпроваживал меня, как только за окном опускалась ночь. С наступлением темноты ответственность за меня переходила к отцу. Поль зверствовал, ссылаясь на приказ босса, если я задерживалась непозволительно долго. Всякий раз, стоило мне оказаться у калитки, как он демонстративно смотрел на громко тикающие часы. Киборг специально купил их, чтобы изводить меня.

– Ничего–ничего, – грозилась я ему, – придет время, когда я эти часы лично запихну в твой железный зад.

Да, наша обоюдная нелюбовь, как и запас жаргонизмов, росли.

– Жду не дождусь, – неизменно отвечал мне Поль.

Матвей, провожая меня до калитки, только посмеивался.

И вот папа уехал, а твердолобый киборг перестал показываться мне на глаза. Наверное, берег зад.

– Давай перестанем жевать мятные пастилки? – голый Матвей лежал на мне и крутил в пальцах запечатанную упаковку контрацептивов.

– Как можно? – я сделала возмущенное лицо. – Мы ведь даже не женаты!