— Может, зря мы её отпустили одну?

— Самому не по себе, — признался Стас. — И это «Прощайте!» мне не понравилось.

Галя вздохнула.

— Догонять будем?

— А ты не против?

— Нет. Мне без разницы, куда ехать — просто по лесу или по лесу до соседней деревни. Проводим это чудо в перьях, потом двинемся обратно. Не сто же километров крюк получится.

Вскоре начался снегопад.

— А Ксенька та ещё лыжница, — пропыхтел Стас.

С небольшой форой Ксюша уехала далеко вперёд, если б не тропа, к которой плотно подступали деревья, то есть если б не отсутствие других путей, неясно было бы, где её искать. На их оклики она не отвечала. С неба сыпались и сыпались белые хлопья, превращаясь в мельтешащую пелену. Наконец, в пелене мелькнула синева Ксюшиного пуховика. Стас и Галя дружно выкрикнули её имя, но Ксюша не услышала. Снегопад словно поглощал громкие звуки. Для полного счастья «та ещё лыжница» съехала с тропы — юркнула промеж деревьев.

— Чего ей в голову взбрело? — удивился Стас.

— Да кто её знает? — Галя уже жалела, что они отправились следом.

Вдруг у Ксюши планы, о которых она умолчала? Не зря же такой баул с собой тащит. Может, там палатка, спальный мешок, консервы и горелка — захотела девушка пожить пару дней в лесу, отдохнуть от цивилизации; странно, конечно, что при пятнадцати градусах ниже нуля, так ведь у чудиков своя логика. Но поворачивать обратно будет обидно, получится, что проехали впустую несколько километров. И Ксюша ведь не знала, насколько сильным будет снегопад, возможно, сейчас вовсю ругает себя. Надо догнать, убедиться, что она в порядке и не передумала.

Рассекать на лыжах между деревьями сложнее, чем по тропе, зато ветки задерживают часть снега. Видимость улучшилась, расстояние между Ксюшей и Стасом с Галей сократилось. Тут снег повалил с утроенной силой, и даже под прикрытием деревьев ничего вокруг нельзя было толком рассмотреть. Но это длилось меньше минуты, после чего снегопад почти сошёл на нет, остались лишь редкие хлопья.

— Ксеня!

Наконец, она услышала их, остановилась и обернулась. Не то что на лице — во всей позе читалось удивление.

— Ребята, вы чего?.. — пролепетала Ксюша, когда они подкатили. — Как вы здесь?.. За мной ехали?

— Ага. — Галя вдруг поняла, как глупо прозвучит объяснение: «Нам что-то стало за тебя тревожно».

— Зачем?

— За компанию.

Секунды три — четыре лицо Ксюши не выражало ничего, кроме беспомощности с примесью отчаяния. Она цокнула языком.