Переползать с камня на камень, надеясь, что без нормального освещения и карты мы не заблудимся и не провалимся в какую-нибудь расщелину, сломав шею, пришлось недолго. Постепенно булыжники становились все меньше, а вскоре и вовсе пропали. Мы оказались в наклонном штреке, уводившем прямо в старые магорудные выработки. Золотистого света стало больше, зато дышать с каждым пройденным метром становилось все труднее. Я нервничала, вспоминая рассказы отца о работниках, попавших под обвал и задохнувшихся в отрезанных от ствола рукавах, и лихорадочно искала подходящие укрытия на случай, если Флейде вновь захочет проснуться. Авелинн же такие пустяки, как воздух, еда и вода, казалось, совершенно не волновали.

Пробираясь вслед за Линн, я не могла не задаваться вопросом, можно ли осуждать ее за то, что она попала под влияние сладкоголосого профессора Корда? Неужели многолетняя неприязнь сверстников, которую я замечала еще в Тренси, в итоге толкнула одинокую девушку к тому, что проявил к ней хоть каплю интереса и участия?

Пусть даже этот интерес был насквозь фальшивым.

Впрочем, понимание обиды не умаляло. Обида жгла изнутри, заставляя сжимать кулаки в бессильном отчаянии. Я ведь верила, что помогаю подруге, а она заманила меня в умело расставленную ловушку. И пропавший из особняка эйры Тильды артефакт, едва не отправивший меня в тюрьму, взяла Линн. А ее настойчивые приглашения погостить в доме со львами? Неужели и они были частью извращенного плана?..

– Когда это началось, Линн? – спросила я. – Ты и профессор Корд. Когда?

Авелинн откликнулась охотно – как будто и сама хотела с кем-то поделиться своей тайной.

– Весной. Однажды на вечере в доме тетушки мы случайно остались одни в гостиной. Я читала книгу, сидя в уголке на диване, а Дон… – она мечтательно вздохнула. – Поверить не могла, что он захочет подойти поздороваться. Я тогда уже почти год ходила на подготовительные курсы и иногда ловила его взгляды, но и думать не смела… Я ведь никому никогда не нравилась, Ри. Все смотрели сквозь меня. Даже на моих днях рождения, несмотря на все диковинки, которые приносили родители, чтобы развлечь гостей, никто не хотел со мной общаться. Только ты. Иногда. А Дон… Дон меня сразу заметил.

«Не сразу, а только когда понял, что тебя можно использовать», – отчаянно хотелось сказать мне.

Но я промолчала.

– Я была такая счастливая. Самая-самая. А когда я нашла Лейлу, Дон был невероятно благодарен.

– Что значит нашла Лейлу?

– Дону нужна была девушка с особыми талантами. Но Лейла не заинтересовалась тайнами Дер-Эйка и отказалась от покровительства профессора… по крайней мере, так было летом, до ее отчисления. Пришлось искать другую видящую.