По спине пробежал холодок.

– И ты предложила профессору меня?

– Дону была нужна одаренная девушка, – повторила Линн, точно заведенный автоматон. – А ты так хотела учиться в Грифдейле. Я знала, что Дон поможет тебе поступить. Он бы и разрешение на учебу подписал, если бы ты попросила. И не пришлось бы выходить замуж за этого отвратительного Росса.

– Отвратительный Росс не отправлял меня умирать в шахте.

– Тебе ничего не угрожает. Дон знает, здесь абсолютно безопасно. Лейла же жива.

– Едва-едва, – вспомнила я дикие, безумные глаза эйры Певенс. – И уж явно не благодаря профессору.

Но влюбленную Авелинн это не убедило.

– Дон сказал, с ней все в порядке. Ее уже скоро выпишут из больницы.

– Врет твой Дон, – имя профессора, уже порядком поднадоевшее, заставило скривиться. – Всегда, везде и всюду врет.

– Нельзя так, Ри, – укоризненно покачала головой Линн. – Не все мужчины такие, как твой Росс и его друзья.

О да, вот уж с этим я точно не могла не согласиться. Жаль лишь, что Авелинн видела мир в совершенно ином свете и то, насколько же мне повезло со случайным мужем, понять не могла. Да и Лерген-младший оказался не так уж и плох.

– Мастер-ключ, – проговорила я нарочито громко. – Ты и правда сама отдала его Шелтону?

Подруга кивнула.

– Пришлось, – коротко ответила она. – Нельзя не признать, несмотря на отвратительнейшую натуру, он по-настоящему одарен в области тонкой магической механики. Дон подсказал, как сделать так, чтобы Лерген помог нам и не стал задавать лишних вопросов. Нам нужна была копия тетушкиного ключа после того, как профессор Виллер к началу учебного года добилась закрытия клубного дома, где был один из лучших порталов в старую штольню. Если бы не это, Лейла не вернулась бы к наглухо запечатанной двери и не отправилась бы бродить по шахтам неупокоенным призраком, а Дону не пришлось бы тратить столько времени, поднимая старые карты и разыскивая новый портал.

– Ты хотя бы понимаешь, что делала? – спросила без особой надежды на отклик. – Едва не убила Лейлу, использовала Шелтона, ограбила собственную тетю.

– Дон сказал, они заслужили. Певенс была заносчивой и капризной, Лерген – бездельник и развратник, каких поискать, а тетушка Тильда… ну, ты же знаешь тетушку Тильду. Она отвратительная.

Слушать откровения Авелинн было больно. А еще хуже было чувствовать себя обманутой и использованной и понимать, что и подругу точно так же обманули и использовали. Каждое слово резало по сердцу кривым ножом, разрушая что-то важное, доброе, светлое…

– Ри, – остановившись, Линн повернулась ко мне. – Ты моя единственная подруга. Я никогда не желала тебе зла. Мы раскроем миру правду и прославимся, вот увидишь.