— Да потому, что я этого не хочу! Никогда не хотела! Этого хотела ты! Я всегда должна была быть примером! Всегда! Везде! Во всем! Не простой девчонкой, а идеалом, примером для подражания. Только ты никогда не спрашивала, хочу ли я этого.

Слушая тогда эмоциональное заявление дочери, Наталья Николаевна глотала горькие слезы обиды.

Дочь она родила поздно, когда ей уже стукнуло тридцать пять. Сразу же после родов получила обидное звание — мать-одиночка. Маша была желанным ребенком, но желанным только для матери. У ее отца была другая семья и ответственная работа. Ни то ни другое бросать ради Маши он не собирался. Не поняли Наталью Николаевну и собственные родители. Не только не поняли, но еще и осудили.

Она решила, что ребенку нельзя расти в такой атмосфере, собрала вещи, маленькую Машу и уехала из областного центра к своей институтской подруге в маленький горный поселок. Всего этого Маша и не знает. Она всегда росла тактичным и умным ребенком, поэтому глупых и нетактичных вопросов никогда не задавала. Даже в ее метрике местом рождения записан не большой областной город, а маленький поселок.

Подруга Натальи Николаевны работала в школе, не оказался лишним в ней и еще один филолог. В таком забытом Богом месте специалисты были на вес золота. Именно по этой причине Наталья Николаевна получила хоть плохонькую, но отдельную квартиру, место в яслях для дочери, полторы ставки и классное руководство.

Работы было много всегда, но Маша была светом в окошке, ее ясным солнышком, ее счастьем на каждый день. Росла она болезненной и в семь лет все еще была маленькой и хрупкой. Наталья Николаевна пожалела дочь и в школу ее не пустила. К восьми годам Маша уже бегло читала, решала задачки из учебника третьего класса, здраво рассуждала на любые темы. Поэтому когда она пришла учиться в первый класс, то сразу и на всю оставшуюся школьную жизнь стала первой. Такой был старт. Удачным был и финиш: Машу ждал Новосибирский университет, чью заочную математическую школу она окончила, у нее были способности к языкам. Она же решила стать библиотекарем.

В красивой голове Натальи Николаевны такое никак не укладывалось. Она даже молила Бога, чтобы Маша не поступила. Но Маша самостоятельно собралась и укатила в середине июля в Москву, подала заявление, сдала на отлично один экзамен и поступила в Институт культуры. В конце июля она уже вернулась домой. Но и тогда Наталья Николаевна не переставала надеяться, что дочь передумает.

«Пусть лучше год просидит дома, но только бы она не ехала в Москву», — молила она.