Он привстал и, приподняв матрас с другой от Анхи стороны, показал нож, который она недавно видела на столе у лекаря. Оказывается, здоровяк уже восстановил подвижность и остаётся в лекарской по каким-то своим соображениям.

Тот ещё человек-загадка! Но главное, что он не обидит Маху и лучше отвадит обидчиков, чем если бы это сделала она. А ещё он может усиливать её второй дар, а значит, ускоряет освобождение от печатей. Эх, если бы не печати, то Анха быстро помогла бы Махе!

Девушка вышла из лекарской и присела на скамеечку недалеко от кухни. Ей надо было подумать и правильно распределить свои силы. Основная проблема заключалась не в том, что она не могла справиться с наваливающимися проблемами, а в том, что решать всё надо было немедленно. Если что-то отсрочить, то последствия могут оказаться катастрофическими, но практически ничего немедленно решить она не могла. Всё упиралось в чертовы блокирующие печати!

Анха попыталась просчитать, как можно использовать выбросы энергии в лечении Махи, но вынуждена была вспомнить об угрозе, исходящей от Ланки.

Мимо проходил воин, который заметив её, сменил направление и заспешил в казарму. Торжествующий взгляд мужчины ей не понравился, и Анха на всякий случай приблизилась ко входу в замок. Она вовремя успела, так как вскоре из казармы высыпала вся компания Ланки и первым делом их взгляды были устремлены на скамейку.

— Вон она! — указал на княжну один из воинов, и у многих на лицах заиграла хищная улыбка.

Анхе ничего не оставалось, как вбежать в замок и скрыться в покоях мага. Эта компания всерьёз взялась загнать её на потеху своей предводительницы. Девушке оставалось бессильно сжимать кулаки и жалеть, что она никогда не занималась боевыми искусствами. Деда возмущала сама мысль о том, что женщине может кто-то угрожать физически и ей придётся давать сдачи. Интриги, соперничество в делах, обман ... но не возможность рукоприкладства! И Анха верила, потому что её самый злой враг Краснов хоть и был беспринципен, но ему даже в голову не пришло бы причинить ей физический вред.

Боже, как же странно и грустно сейчас вспоминать свою жизнь под крылом деда!.. Как мало она ценила окружающих. А противного Краснова сейчас готова была бы расцеловать. Он бы озверел, увидев, что тут унижают ради унижений.

Хорошо, что дед никогда не узнает, что его любимой внучке приходится терпеть нападки где-то на краю империи от людей, которые живут по волчьим правилам. Он очень верил в людей, и понятие чести для него не было пустым словом.

Забившись в выделенный магом закуток Анха долго сидела, пытаясь успокоиться. Она боялась и ненавидела, боролась со своим страхом и чувствовала в себе решимость вернуться, чтобы немедленно бросить вызов всем низким людям. Сейчас она готова была умереть, только чтобы показать всем, что не смерть страшна, а то, как они живут!