Наконец всё закончилось.

Оказалось, бояться было нечего: маг показал себя необычайно заботливым партнёром. Кажется, так это называется, когда мужчина щедр на ласки.

Анха тихонько вздохнула и постаралась незаметно обмыть бедра от крови и «соплей»

— Пойдём в кровать, меня ноги не держат, — дрожащим голосом попросил её маг.

Она с удивлением посмотрела на него, думая, чем он таким весь день занимался, что так устал. Вот её уборка и стресс вымотали основательно, и она с удовольствием сейчас завалилась бы в постель и спала бы долго-долго!

Благоразумно подчиняясь Анха, быстро замоталась в приготовленную чистую тряпку, закрыла голову и лоб платком, помогла вытереться магу и проводила его до кровати.

— Ты невероятная, — придерживая её за руки и не давая уйти в свой закуток, прошептал он. — Во мне всё переворачивается, даже когда я только смотрю на тебя.

Анха старалась сделать внимательное выражение лица. Смотреть магу в глаза она опасалась. После тёмной туалетной комнаты спальня казалась светлой, и княжна не хотела, чтобы маг увидел что-либо лишнее в цвете её глаз. Во время близости магия в ней шелохнулась, потянулась наружу, но печати стояли на страже. Однако же глаза могли стать ярче и даже посверкивать в неверном свете светильников. А ещё подумалось, что слухи о пополнении родового источника во время первой близости сильно преувеличены. Никаких взрывов, бурлений и фейерверков, увы!..

— Ляг со мной, — неожиданно попросил её маг, сдвигаясь на самый край узкой кровати.

Анха, не поднимая глаз, подчинилась и осторожно устроилась на выделенном кусочке. Мужчина тотчас же приобнял её и, послав импульс светильникам, чтобы они погасли, недовольно поворчал из-за надетого ею платка, а потом затих, расслабился и уснул.

Анха ещё некоторое время терпеливо полежала, придавленная навалившимся на неё телом, выползла и, облегчённо вздохнув, перебралась к себе в уголок. Сон свалил её, как только она свернулась калачиком на раздобытом Махой матрасе и накрылась полотном. Единственное, о чём она успела подумать, что стала женщиной, а перемен в себе не заметила.

Глава 12. Упрочение положения Анхи

Александр тяготился практикой в гарнизоне. Он думал, что служба на границе многому его научит, но ничего интересного, кроме прорывов и прямого столкновения с тварями, здесь не было.

Он быстро погряз в мелких, ничего не значащих бытовых проблемах, которые стыдился признавать. Как положено суровому воину, граф стойко их игнорировал, но иногда накатывала тоска именно из-за собственного неумения создать себе нормальные условия.