— Думаешь я не пыталась? Рисовала. Не вышло.

— А чем рисовала?

— Кровью. Своей. Разрезала палец и рисовала. Не получилось.

Холодок пробежал по позвоночнику Сабины от услышанного.

— Жаль… — Сабина покачала головой. — Тогда я этим займусь. А ты пока поешь.

Девушка протянула Оле булку хлеба и кубок с водой.

— Я смешала мед с водой, очень вкусно. Это единственное, что я пью каждый день.

— Жаль, что не кофе, но спасибо. — слабо улыбнулась Оля и, взяв в ладони кубок, жадно начала пить.

— Кофе? Я не знаю, что это. Эрамгедон пьет каждый день к-кихаул…Даниэлд коньяк. А слуги обычную воду, десять капель. А я мед.

Оля высушила кубок и стала жевать хлеб так голодно и ненасытно, что ее желудок начал громко урчать — давно она не ела.

— Спасибо, Сабина, — Оля ей коротко улыбнулась. Девушку все равно преследовали сомнения насчёт Сабины, но она искренне ей была благодарна за еду и воду.

Сабина ей кивнула:

— Прости за такой вопрос, но почему он так с тобой?..

Оля раздраженно фыркнула:

— Я ему напомнила бывшую. Чем — не знаю. Больной урод, психопат, садист, маньяк… — злобно шипела Оля, жуя хлеб. — Вот эта курица Вероника постоянно облизывает ему ступни. Ну и уединись с ней, раз она тебя так обожает! А я-то тут причем? Я не твоя бывшая! Я ненавижу его! Надеюсь, Антон убьет его!

— Я тоже… — печально вздохнула Сабина и начала нервно сминать себе пальцы. — Мне тоже тут плохо. Хоть я не страдаю, как ты, но я каждый день обязана следить за монстрами, за Вероникой…ненавижу эту сволочь, хочу ее лично отсыпать розгами, да не могу, меня за непослушание отправят на Кровавую арену к монстрам. Ненавижу этих монстров. Ненавижу его! Лучше бы я умерла вместе со всеми, настолько мне здесь плохо…

— П-ф, а я умерла. И он меня возродил.

— Черт, вот и дайте психу власть над высшей силой…

Девушки друг друга приобняли, чтобы унять дрожь по телу. И это их ещё сильней сблизило.

Сабине давно не было так хорошо. По всему телу растеклось тепло. Наконец-то нашелся тот, с кем она может разделить свою печаль в жутких стенах этого замка…