«И это говорила уже не она…точнее это была она, но только под гипнозом…»

Ладонь вспыхнула жаром. Та самая ладонь, которой он ударил ее. Потом в отсек зашел недоуменный Петер, и Софиан начала жалобно кричать, что ее ударили ни за что…

«Ударил за то, что я сказала, что ты выиграешь в войне, а он настаивал на твоем поражении…».

С какой отчаянной решительностью он пытался тогда достучаться до Петера, но тот был настолько глубоко обманут, что никого не слушал. А теперь страшно жалеет об этом…

«Его чувства к тебе очень сильны, и их нужно использовать в нашу пользу». — сладостно промурлыкал голос Эрамгедона из сна.

«Будь ты проклят, Эрамгедон…»

«Это дает нам возможность манипулировать им еще сильней, дабы он вернул эру Возрождения Древней Империи».

«Я так и делаю, я играю его чувствами…» — даже голос был иной. Надменный, высокомерный, словно принадлежал совершенно иной.

Парня затошнило от этих воспоминаний. Он едва смог проглотить вязкую слюну, застрявшую в горле. Во всех бедах виноват он, этот монстр, испортивший судьбы миллионов…Антон оглядел высокие стены и зеркальный потолок, и его затрясло от мысли, что скоро сюда явится его враг…

«Надеюсь, завтра мы спокойно начнем свою миссию…»

«Эрамгедон ее случайно возродил. И сделал своей рабыней. Он постоянно бил ее…издевался над ней…» — словно насмехаясь, прогремел в его ушах дрожащий голос Феодосия.

«Оля…неужели ты…жива…»

Мозг опять продолжил издеваться. Он вспомнил, как убили Женю, как нейптол разорвал его по кускам. Как пуля врезалась Оле в грудь, и та рухнула на пол, закатив наверх пустые мертвые глаза. Она даже не успела сказать последних слов, как делают в фильмах.

Но тиран ее возродил и мучает в стенах своего страшного замка. Она сейчас могла бы быть с ними, но она до сих пор там. Изо дня в день переживает мучительную агонию, которая Антону и в кошмарных снах не виделась.

«Я даже представить себе этого не могу…»