— Вы пришли вовремя…Ваше Величество. — едва выдохнул Гэриш.
Эрамгедон злобно оглядел поднимающихся солдат Ориона и пленников и дал приказ. Его голос, металлический, твердый и ледяной пронзил местность, словно резкий удар хлыста.
— На Кровавую арену! Всех!
Глава 29
Глава 29
Высшая сила позволила Эрамгедону за считанные минуты восстановить замок, и с заходом звезды все темное великолепие огромного сооружения начало выглядеть, как прежде. Иллюзия для королевы Изабел до сих пор сохранена. Сама королева всю битву проспала — настолько сильное снотворное подлил ей Даниэлд, что даже громкие оглушительные взрывы не вытащили ее из сонного царства. А вот небольшая половина ее свиты погибла.
Кровавую арену Император проведет после отлета Изабел. Сейчас каждый орионский пленник мучался и терзался жутким страхом за свою судьбу. Эрамгедон решил устроить настоящую резню на арене, где убьет каждого сам, жестоко, мощно, и в своем садистском стиле. Любимые выжившие монстры пока отдыхают перед предстоящим пиром. Страшный рев Тэртоса, проносящийся замогильным эхом, не давал орионским пленникам сомкнуть покрасневшие глаза.
Стафан Родригес не смог спастись. Эрамгедон узнал, что мальчишка Феодосий его подкармливал, и нанес на камеру Стафана новую иллюзию, где для чужих глаз прутья решетки слились в гладкую стену. Никто не видел темную жуткую дверь с решеткой, а за нею истощенного измученного мужчину. Стафан слышал шум битвы, но не смог привлечь внимание даже криком — для всех он словно скрылся за толстой стеной. Мужчина был готов сгореть от ярости, но в последнее время ощущать какие-либо чувства стало невыносимо. Истощение достигло высокого пика, и Стафан начал напоминать бездыханного зомби, медленно терявшего всю жизненную энергию. Сил не осталось ни на что…
Пит был отключен и узнал о битве, когда Максимилиан с Гэришем включили его и сообщили ему готовиться выступать на новой арене. Слуги Эрамгедона не обратили внимания, насколько страшно округлились глаза робота от ужасающего чувства злости.
Корнелиан и Денти не успели сбежать и вместе с остальными пленниками вновь отправились в темницу. Вероника после их попытки сбежать будто озверела и начала каждого колотить по голой спине острыми розгами, усеянными шипами. Жуткие оглушительные крики, пронизанные болью, не пугали ее слух, а лишь приятно ласкали. Никто не мог понять, откуда в такой юной девушке столько злости…А Вероника проклинала саму себя за то, что не смогла во время битвы прикончить ту, которая заставляла колыхать жаром ее сердце, и вымещала всю свою накопившуюся ярость на слуг.