А Олю выпустили из камеры и вновь привязали веревкой к трону Эрамгедона.

Когда небо полностью потемнело и засверкало тысячами звезд, Эрамгедон злобно зарычал и начал ходить кругами по тронному залу. Оля дрожала, наблюдая за ним, но старалась не издавать ни звука. Сердце разрывалось от мысли, что она могла сегодня сбежать, но тиран ее запер…словно предчувствовал…

Но Эрамгедон не смотрел на нее. Он шел и вслух размышлял. От громкого стука сапог по плитке Оля вздрагивала.

— Чертов Орион!.. Я нападу на вас, я взорву всех вас, вы будете вечность гореть в огне и даже крикнуть не сможете!.. Я оторву всем вам языки!..

Но больше его огорчало другое.

— Софиан, мелкая паршивая предательница! Надо было ещё давно связать тебя в клетке, висящей над огнем. Тогда ты бы точно не сбежала…я найду тебя и разорву тебя по кусочкам…ты умрёшь медленной страшной смертью вместе со всем Орионом…

Про Софиан ему рассказали Даниэлд и Вероника. Император был в ярости от услышанного. Теперь вся мозаика в его сознании сложилась по пазлам. Вот почему девчонка в последнее время его избегала и выглядела мрачной. Не в болях в животе было дело…она каким-то образом вырвалась из оков его гипноза и сбежала…и осознавать это Императору стало невыносимо. Он задыхался от мысли, что любимая игрушка сбежала от него, перестала неравнодушно дышать к нему, возненавидела его!..

«Паршивка…такая же паршивка, как Луна…»

Кипящие яростью глаза застыли на призрачном спутнике Финикса. Его беззаботное лунное мерцание лишь сильнее разозлило Императора. Он хотел сжечь этот спутник. Но сначала он сожжет весь Орион.

Он думал влиться Солярии в доверие, но сейчас он превратит всю столицу Ориона в ад. Он прольет на Алатар много огня и выпустит много крови…Он зарежет Солярию медленно и мучительно и разорвет по кускам на ее глазах всю семью правительницы. Планета Алатар сгорит лишь от одного щелчка пальцев.

Месть будет нереально страшна…

— Ваше Величество!

Эрамгедон резко обернулся. В тронный зал зашла Изабел. Для нее жуки в котловане предстали яркими красочными рыбами в аквариуме, а дрожащая Оля — фрейлиной, спокойно сидящей возле трона своего правителя. Вид могущественных рыцарей и великолепные картины природы когда-то заставляли ее учащенно дышать от восторга. Но сейчас она не сводила своих беспокойных глаз с самого Эрамгедона.

Она потихоньку подошла к нему и затряслась:

— Я слышала, что случилось, и это…ужасно! Примите мои соболезнования!

Эрамгедон убрал с лица гнев и расстроенно прижал к щекам ладони.

— Мои люди тоже погибли…какой ужас… — Изабел с трудом переводила дыхание.