— Он сказал мне, что ко мне придёт человек, и я должен помочь ему с тем, что ему нужно, а этот человек был овцой в волчьей шкуре, — прошептал он теперь. — Я думал, что это сон, но потом появился тот человек. Овца в волчьей шкуре.

Он имел в виду демона, притворяющегося плохим?

— Баэль? — спросил Зейн. — Человек, который вовсе не был человеком? — Когда Фишер кивнул, Зейн сложил руки под подбородком. — Ты знаешь, кто он?

— Не сразу, но, в конце концов… да.

Я хотела спросить, не думал ли он, что это был, ну, не знаю, яркий грёбаный красный флаг, но промолчала.

— Чего он хотел от тебя? — спросил Зейн.

— Доступ в школу. Не знаю зачем. Он никогда не говорил мне, а я не спрашивал… Я не хотел этого знать.

Мужчина всё ещё дрожал.

— Я просто хотел свою Наташу.

Гнев вытеснил всё сочувствие, которое я испытывала.

— А тебе не приходило в голову, что это может быть плохо, что демон хочет получить доступ в школу?

Зейн бросил на меня предупреждающий взгляд, прежде чем снова сфокусироваться на сенаторе, который не ответил, только заплакал сильнее.

— Ты когда-нибудь ходил в школу?

— Нет, никогда. Я просто организовал компанию, сделал несколько звонков и смог её купить. На её месте уже строилась новая школа. Это всё.

Планы по школе для детей с ограниченными возможностями, хотела крикнуть я, но зажала рот.

— И когда он сказал мне, что мне нужно встретиться с ними, с ведьмами, он сказал мне, что сказать, и я… Я сделал это.

Мне пришлось зажать рот рукой, чтобы не заговорить.

— Баэль пообещал мне, что он вернёт Наташу обратно. Что как только они получат то, что хотят, я заберу её, — пробормотал он, тяжело дыша. — И я это сделал. Я пошёл против всего, во что верил, и сделал это. Я знал, что это неправильно, что чары убьют, но ты должен понять — она для меня всё.

— Подожди, — заговорил Кайман. — Баэль сказал, что может вернуть твою жену к жизни?

— Предвестник и Баэль обещали мне.