Судя по тому, каким было моё лицо, вероятно, я выглядела так, будто столкнулась лицом к лицу с кирпичной стеной.

Он кивнул.

— Ты плакала.

Да.

— Много, — добавил он.

Так и есть.

— А когда ты вчера не вернулась, я начал волноваться.

Арахис приподнялся и сел на край кровати. Его ноги и бёдра немного утонули в матрасе.

— Я думал, что с тобой что-то случилось. Я запаниковал. Я даже не смог досмотреть «Очень странные дела», потому что так волновался. Кто позаботиться обо мне, если ты умрёшь?

— Ты мёртв, Арахис. Никому не нужно заботиться о тебе.

— Я всё ещё нуждаюсь в том, чтобы меня любили, лелеяли и заботились обо мне. Я как Санта Клаус. Если здесь нет никого живого, кто бы испытывал потребность во мне и верил в меня, тогда я перестану существовать.

Призраки и духи не так устроены. Совсем. Но он был таким удивительно драматичным. Усмешка тронула уголки моих губ, пока я не вспомнила, что была не единственной, кто мог видеть Арахиса. Девушка, живущая в этом же жилом комплексе, тоже могла его видеть. Должно быть, в её жилах текла разбавленная ангельская кровь, как у всех людей, способных видеть призраков или демонстрирующих другие экстрасенсорные способности. Достаточно, чтобы она… отличалась от всех остальных. В мире было не так уж много людей со следами ангельской крови в их жилах, поэтому я была потрясена, когда узнала, что один из них находится так близко от того места, где я остановилась.

— Я думала, у тебя появилась новая подруга? — напомнила я ему.

— Джена? Она прикольная, но это совсем не то, если бы ты оказалась мёртвой, без признаков жизни, а её родители не вариант, понимаешь?

Прежде чем я смогла подтвердить, что в 80-х этот выбор имел смысл, он спросил:

— Где ты была прошлой ночью?

Я перевела взгляд на закрытую, но незапертую дверь.

— Я была в общине с Зейном.

Арахис придвинулся ближе и поднял свою худющую руку. Он похлопал меня по колену, но я ничего не почувствовала сквозь одеяло, даже холодного воздуха, который обычно сопровождал прикосновение Арахиса.

— Что случилось, Трини?