Я взглянула на Зейна, когда мы услышали, как открылась дверца холодильника, и раздался звук открываемой банки содовой. Зейн покачал головой.

— По крайней мере, он честен, — пробормотала Лейла.

Я хихикнула.

В дверях появился Люцифер с банкой кока-колы в одной руке и ещё одним пирожным в другой.

— Вы все вообще знаете, где находятся Гавриил или Баэль?

— Мы работаем над этим, — сказала я ему.

— Другими словами, ты понятия не имеешь, где он, и какой бы план у тебя ни был, он очень похож на игру, как эники-беники-ели-вареники?

Я нахмурилась.

— Мы пытаемся поймать одного из демонов, работающих на него, чтобы отправить сообщение…

— Это всё, что мне нужно было услышать, — Люцифер поднял руку. — Я попрошу одного из моих миньонов разобраться в этом. Всегда пожалуйста.

Я подняла брови и уставилась на него.

— И как только мы найдём, где он, или сможем вывести его из игры, как ты собираешься его убить?

— Как мы собираемся его убить, вот что ты имеешь в виду, — поправил он. — Вдвоём мы могли бы это сделать, но втроём будет намного легче, и, вероятно, именно поэтому они позволили ему Пасть и сохранить благодать.

Мы уже знали, что это так, но я спросила:

— И как мы втроём это сделаем?

— Всё, что мне нужно сделать, это вырвать его сердце, и тогда его голова должна быть отрублена в тот же момент, и комната, где когда-то было его сердце, должна быть пронизана благодатью.

Я уставилась на него.

— И это всё? — повторил Зейн.

Люцифер кивнул.

— Все три вещи должны быть сделаны одновременно. У нас будет несколько секунд, чтобы отрезать ему голову и проткнуть грудь, прежде чем его тело восстановит его сердце. Кстати, — Люцифер начал поворачиваться, глядя на Рота. — У тебя кончились пирожные. Мне нужно еще.